Рискуй, если любишь - Дженнифер Стилл

— Молчу. — Шарлотта сделала вид, будто запирает рот на замок. — Передай мне хлеб, будь добра. Пока этот официант-черепаха принесет мне мой суп, я умру от голода. Вот мой Люк…

— Твой Люк? — переспросила Валери. — Это что-то новенькое.

— А теперь ты заткнись, — велела Шарлотта и принялась грызть хлебную палочку.

Валери не стала ей напоминать о том, что еще совсем недавно Шарлотта и слышать ничего не хотела о биологическом отце ребенка, которого она носила под сердцем. Однако три недели назад она встретила Люка в какой-то забегаловке, куда зашла перекусить, движимая неконтролируемым чувством голода. Шарлотта рассказала ему о беременности, которую уже было не спрятать. Он, разумеется, сначала опешил, а потом неожиданно обрадовался. И теперь забрасывал Шарлотту дешевыми букетами, отчего та приходила в умиление и начинала жаловаться всем, кто находил в себе силы ее выслушать, что бушующие гормоны превратили ее в плаксивую чувствительную барышню.

— Скажи мне только одно: ты рассматриваешь Люка в качестве своего потенциального партнера? — не выдержала Валери.

— Рассматриваю, — охотно ответила Шарлотта, у которой уже улучшилось настроение, потому что урчание в желудке прекратилась. — Я взяла за пример тебя и Эрика. Ты же сумела сделать из него приличного человека… Ой, прости, что я о нем заговорила.

— Ничего страшного, — махнула рукой Валери, хотя ее сердце едва не выпрыгнуло из груди.

— Наконец-то мой суп! — запрыгала на стуле Шарлотта. — Несут! Несут!

— Веди себя прилично, — усмехнулась Валери, но неожиданно осеклась и побледнела, став одного цвета со скатертью.

За соседний столик только что сел тот, о ком она упорно пыталась забыть два с половиной месяца.

— Шарлотта, я, пожалуй, пойду, — еле слышно произнесла Валери.

— Что-то не так? — Шарлотта обернулась, проследив за взглядом подруги, ахнула и вдруг громко крикнула: — Эрик Стирс! Эй, Эрик!

— Я убью тебя!.. — простонала Валери. — Ты что творишь?

Первым порывом Валери было встать и убежать, но ей тут же стало стыдно за свое малодушие, поэтому она осталась сидеть на месте. Увидев ее, Эрик радостно улыбнулся и конечно же направился к ней.

— Привет, Шарлотта. Здравствуй, Валери. Вот мы и встретились…

— У нас не занято. — Шарлотта подмигнула ему. — Но вообще-то вид жадно жующей дамочки не располагает к серьезным разговорам, так что лучше пересядьте.

— Пожалуй, мы так и сделаем, но твой хороший аппетит тут ни при чем. — Эрик подмигнул ей в ответ.

Валери переводила взгляд с одного на другого и обратно. Эти двое определенно что-то от нее скрывали. Они вели себя так, словно виделись по меньшей мере раз в день и успели подружиться.

— Кто-то пытается повесить мне килограмм лапши на уши, — сказала Валери, нахмурившись.

Эрик наклонился к ней и прошептал:

— Ты обо всем узнаешь, если согласишься пообедать со мной.

Его дыхание опалило ее кожу. Валери прикусила губу, надеясь, что боль вернет ее к действительности. Шарлотта опустила глаза — верный признак того, что ей стыдно. А это означало, что она замешана в чем-то очень серьезном.

— Хорошо… — медленно проговорила Валери. — Я с тобой пообедаю.

Они уселись за отдельный столик. Валери глубоко дышала, чтобы мыслить ясно. Однако рядом с Эриком она теряла рассудок. Если бы кто-нибудь всего полгода назад сказал ей, что она может так сильно влюбиться, она рассмеялась бы этому человеку в лицо.

— Валери, я лгал тебе, — произнес Эрик.

— О чем ты говоришь?

— Я ни на секунду не терял тебя из виду, хотя обещал держаться подальше. Я уже давно слежу за тобой. С помощью Шарлотты. Но ты ее, пожалуйста, не вини. Ей нельзя нервничать, она беременна.

— Я заметила, — сквозь зубы произнесла Валери, сердито взглянув на подругу. — Но я не очень хорошо понимаю, зачем тебе было нужно следить за мной. Кстати, ты хорошо скрывался, потому что я ничего не заподозрила.

— Когда вообще в последний раз ты смотрела по сторонам? Ты приезжаешь на работу рано утром и возвращаешься поздней ночью…

— Оторвать бы Шарлотте язык.

— На самом деле, Валери, у тебя замечательная подруга. Она тебя обожает. В этом мы с ней похожи.

— Что?

— Я тебя люблю, Валери.

Она потянулась к вазочке с цветами, стоящей на столе, намереваясь выплеснуть воду Эрику в лицо. Он смеет над ней издеваться? Как это жестоко! Однако так и не прикоснувшись к вазе, Валери вдруг всхлипнула и разрыдалась.

— Детка, милая, я не хотел!.. — воскликнул Эрик и кинулся к ней. Он встал перед ней на колени и крепко обнял ее. — Только не плачь. Прости, прости меня, милая!

— Зачем?! — крикнула она. — Зачем ты это делаешь?!

— Выслушай меня, — зашептал он, не обращая внимания на изумленные взгляды посетителей и официантов. — Я зря так долго ждал, но по-другому нельзя было. Два месяца назад ты сказала, что любишь меня, а я… Я ответил, что ничего не испытываю к тебе. Я солгал, Валери. Я уже давно люблю тебя. Люблю так сильно, что сердце рвется на части. Однако я не мог признаться в этом. Я был так слаб, Валери… Не то что ты. Ты рискнула, открыла мне душу, хотя тебе было страшно. А я струсил. Но больше молчать не могу. Ты можешь прогнать меня, но мои чувства от этого не изменятся. Прости, что я так долго ждал, Валери…

— А как же Ребекка? — выдохнула она, по-прежнему заливаясь слезами.

— Наутро после нашей с тобой последней встречи я рассказал ей правду. Что никогда не любил ее и не полюблю, потому что в моем сердце — другая. И она поняла. Ребекка верит в сказки, ты же знаешь. Я не ее принц. Ребекка тоже не смогла в меня влюбиться. Она согласилась не говорить никому о том, что свадьба отменяется, пока я не соберусь с силами и не объяснюсь с тобой. И вот я нашел эти силы.

— Ты меня недостоин! — сказала Валери и потянулась за салфеткой, чтобы вытереть мокрое лицо.

Эрик выпустил ее из своих объятий.

— Ты совершенно права.

— Ты заставил меня плакать у всех на виду! — продолжила Валери, прижимая салфетку к глазам. — И я действительно должна тебя возненавидеть… но я не могу. Наглый, гадкий мальчишка! Ты разбил мое сердце. Сядь на стул сейчас же, иначе я влеплю тебе пощечину.

Эрик облегченно рассмеялся и вернулся на свое место.

— Я не верю своему счастью. Валери, ты не сердишься?

— Не сержусь?! — воскликнула она, прикрывая салфеткой свой распухший нос. — Да я в ярости! И я тебе еще припомню твое «нет» и эти два с половиной месяца нервотрепки! А с Шарлоттой я и вовсе перестану разговаривать. Ты слышишь, Шарлотта?

Валери перевела дух. Она достала из сумочки пудреницу, ужаснулась, взглянув на себя в зеркало, но все же с достоинством выпрямилась и высоко подняла голову.