Потерянная душа - Марина Ефиминюк

Судя по решительному выражению на лице собеседницы, она как раз подумывала над тем, чтобы после завтрака вынудить любовников поехать в ЗАГС и узаконить совместные утренние пробуждения.

— Я финансовый директор, — туманно сказал он.

— В какой компании? — с улыбкой «я старшая сестра двадцатилетней девчонки» задала наводящий вопрос Катерина.

— Издательского дома, — Ярослав сказал название издания. У собеседницы в глазах блеснул нехороший огонек, словно она, как бык, увидела пресловутую красную тряпку.

— Пять лет назад ваш издательский дом предложил Насте сняться голой на разворот, а она была несовершеннолетней! — с торжеством в голосе заявила она, точно бы обвиняя собеседника в симпатии к детской порнографии.

— Пять лет назад я еще не работал в этом месте, — осторожно пояснил мужчина.

— Это не снимает с вас ответственности. Вы взрослый зрелый мужчина, она юная незрелая девочка, и ваши отношения… — Она запнулась и, не найдя подходящих слов, которые бы описали ее возмущение, всплеснула руками: — Какой моветон. И сегодня вы спали в ее постели…

— Я бы расстроилась, если бы сегодня он спал на полу рядом с моей постелью, — раздался насмешливый голос Настасьи.

Оба спорщика резко повернули головы, словно бы их застали за чем-то похуже выяснения отношений. Девушка привалилась плечом к стене и внимательно слушала перепалку. Настя была одета в растянутый свитер, стояла босая и по-домашнему растрепанная. Вероятно, захваченные взаимными претензиями, скандалисты просто не услышали ее прихода.

— Я не откажусь от кофе, — сохраняя исполинское спокойствие, заявила она.

— Настя? — в возгласе старшей сестры сплелись обида, недоумением и упрек.

И тут певица сорвалась. Глаза гневно вспыхнули, и она выпалила на одном дыхании:

— Я не могу поверить, что ты вломилась в мою квартиру, устроила суд Линча моему другу, но даже не позволила ему надеть брюки. Тебе это не кажется перебором?

Сестры впились друг в друга яростными взглядами. Девушки не подозревали, как сильно сейчас были похожи. Участвовать в семейных разборках, даже не став частью семьи Соловей, Ярославу никак не хотелось.

— Мне действительно стоит одеться, — произнес он, поднимаясь.

Мужчина поклялся, что навсегда забудет позорную минуту, когда с грациозностью бегемота, наряженного в розовую балетную пачку, покидал поле боя под напряженными взглядами двух разозленных женщин.

В середине дня гипермаркет казался безлюдным. Некоторые отделы совсем пустовали и выглядели жутковато, словно в апокалипсическом фильме, где в одну секунду исчезли все жители планеты. Горел свет, под потолком раскачивались ярко-красные бумажные указатели, полки ломились от продуктов, но люди точно бы испарились. Зато без толпы в магазине царила непривычная тишина, музыка звучала громче, и становилось слышно, что беспрерывно играет сборник хитов Нежной Соловушки.

Отсутствие других покупателей никак не мешало Насте. Складывалось ощущение, что они с Ярославом остались одни одинешеньки во всем городе. Финансовому директору, саботировавшему работу в офисе, каждую минуту звонили, и включенный на вибрацию аппарат то и дело басовито гудел в кармане.

— Ответь, — махнула рукой девушка, понимая, как сильно пропущенные вызовы действуют на нервы и давят на совесть трудоголика. Облегчение, с каким Ярослав схватился за аппарат, вызывало улыбку.

Не получалось у них притвориться обычной парочкой. Наверное, за сто метров было видно, что они жалкие подделки на обычных людей, занятых приятными заботами о доме и друг друге.

— Я за сельдереем, — сверившись с написанным на бумажке рецептом сложного блюда, Настя неопределенно махнула рукой.

— С сельдереем точно не буду это попробовать! — заявил Ярослав и тут же пояснил собеседнику в трубке: — Простите, я это сказал не вам.

— Ты даже не видел, как еда будет выглядеть, — возмутилась Настя и направилась вдоль стеллажа, предположительно в сторону овощного отдела.Какой-то обжора придумал, будто путь к сердцу мужчины лежал через его желудок, и Настя собиралась добраться до сердца Ярослава, ни разу не споткнувшись. Однако она не учла, что для женщины потерявшей память, проторенная дорога на глазах зарастала непролазными терниями. Певица просто-напросто не помнила, хорошо ли готовила? И если могла колдовать на кухне, то на какой магической ступени?

Проверить кулинарные умения ей не представлялось случая, но, судя по тому, что пустяковый поход за продуктами незаметно превратился в экскурсию, в хозяйстве Настасья поднялась не выше уровня подмастерья. Несмотря на указатели, она кружилась по торговому залу, каждый раз возвращаясь в рыбный отдел. Видно, магазинный домовой ненавидел вегетарианскую кухню, не желал продавать сельдерей и хотел сбыть побольше палтуса.

— Ты здесь не одна, — раздался прямо за плечом незнакомый мужской голос. От неожиданности у Насти екнуло сердце. Она так резко развернулась на пятках, что едва не потеряла равновесие. Нос к носу с девушкой стоял франт из ночного клуба, бросивший ее посреди обезумевшей толпы.

— Что ты здесь делаешь? — Настя невольно попятилась, стараясь увеличить расстояние. На ее взгляд незнакомый парень стоял слишком близко, чтобы она чувствовала себя комфортно.

— Кто этот мужчина? — требовательно вопросил хлыщ.

— Ты меня преследуешь?

— Ты с ним спишь, Настя?!

— И почему, ради всего святого, я должна отвечать?! — разозлилась та на бестактность абсолютно незнакомого человека. Странный разговор, состоящий из вопросов без ответов, исчерпал себя.

— Я должна найти своего друга, а тебе лучше исчезнуть, — холодно велела певица.

Однако Ярослав имел талант появляться в самый острый момент. Толкая почти пустую тележку, он выехал из прохода и тут же узрел подругу в компании агрессивно настроенного молодого франта. Возможно, мужчина решил, что к певице пристает ярый поклонник, а потому с металлом в голосе приказал:

— Парень, немедленно отойди от нее!

Бросив тележку посреди зала, спаситель устремился к Настасье. Однако вместо того, чтобы дать деру при виде рассерженного врага, выше и мощнее телосложением, мальчишка ринулся мужчине навстречу. Не успел Ярослав опомниться, как раздался звучный удар, ошарашивший и Настасью, и самого пострадавшего.

— Ты в своем уме?! — в унисон воскликнули они, обращаясь к сбрендившему денди. Из разбитой губы Ярослава засочилась кровь.

— Как ты посмел до нее дотронуться?! — с горящими праведным гневом глазами процедил парень.

— Да, кто ты такой, уродец? — рявкнул Павлов и замахнулся сжатым кулаком.

— Эй. Остановитесь! — Испуганная певица со всех ног бросилась к любимому.

Она попыталась оттолкнуть обидчика с дороги, но поскользнулась на мокрых плитках и налетела на холодильник, где во льду лежали скользкие