Пес Ее Высочества - Мария Камардина

Хелен махнула вампиру, чтобы спускался, на всякий случай встала между ними и велела Теобальду рассказать, что знает.

Он и рассказал, ему было совсем не жалко.

Эрик снова медленно покраснел до бурякового оттенка и едва не шкворчал в своей броне. Хелен отложила трубку, видя, что бросаться на вампира он пока передумал, была задача поважнее — не лопнуть.

— Зубы, значит, лечить. Зеркало, значит, стырил. И Бьорн знал и молчал, паршивец! А ты, Хелен… Вампир рядом с принцессой!..

Эрик сделал паузу, набрал побольше воздуха и выдал такую длинную и заковыристую словесную конструкцию, что Хелен покачала головой с некоторым даже уважением. Теобальд хмыкнул.

— Я крайне разочарован, — заявил он. — Ладно ещё крестьяне верят, что если обложить вампира трёхэтажным матом, он испугается и свалит. Тёмные люди, что с них взять. Но ты-то — крутой рыцарь из Приграничья! Ваш герцог, по слухам, всякую нечисть жрёт на завтрак, обед и ужин! Ты должен знать, что этот метод не работает!

— Я знаю, — огрызнулся Эрик. — Я ругаюсь потому, что мне хочется ругаться, ясно⁈ И это… Бл…Бл… — Слово никак не получалось, но силы воли всё же хватило. — Благодарю… За помощь с мэром.

— На здоровье, — Теобальд поковырял когтем в зубах, бросил взгляд на Хелен, но та едва заметно покачала головой, и интересное про принцессу вампир выдавать не стал.

Хотя, конечно, рассказать придётся… Но всему своё время. Слишком опасной была правда, чтобы раскрывать её усталым, рассерженным людям — да и вампирам тоже. Сомнительно, чтобы даже Бьорн, смотревший на девочку с тщательно скрываемым обожанием, сумел бы прямо сейчас проявить понимание.

Бьорн тоже был проблемой. Но не такой, как вампиры — и способность Эрика делать логичные и неудобные выводы.

— Вампирский барон, выходит, отправил мелкого шпиона за кровью, — рассуждал он. — По крови они выяснили о ней… Что? — Хелен пожала плечами, капитан сердито щёлкнул пальцами. — А потом он послал за ней похитителей…

— И давай на ней жениться, ага, — поддакнул Теобальд. Хелен пригвоздила его взглядом — негоже подначивать злого рыцаря.

— Разнести бы их гнездо ко всем козлам! — рыкнул Эрик и вдруг как-то осел, ссутулился. Хелен видела, что он безмерно устал и на ногах держится лишь на чувстве долга.

Они помолчали. Дрова в камине потрескивали навевая сон. Ароматный туман смешивался с лёгким запахом дыма.

— Надо бить на опережение. Где там зеркало? — воспрял духом Эрик.

— Не поможет, — вздохнул Теобальд.

Он тесно пообщался с зеркалом, пока ехали в сундуке, хотел посмотреть разное, а зеркало ему на словах кукиш свернуло. Долго рассказывало сказки о принцессах и яблоках, пыталось внушить, что все волшебные зеркала появились из осколков того самого, легендарного, и лишь избранные, особо достойные и проницательные личности могут увидеть вместо отражения некие светлые образы. Утомившись слушать чушь, вампир напомнил зеркалу про баню, ручеёк с феями и Моргану без платья — и он, мол, тоже вполне может провернуть такой трюк, причём вот прямо сейчас, в тесном сундуке. Зеркало его, конечно, не увидит, но знать-то будет!

Артефакт смутился и выдал более правдоподобную версию. Оказалось, что к каждому зеркалу прилагается один из семьи Храбропузиков. Гномы ни с кем не делятся секретом, и если кто хочет купить зачарованное зеркало, то к нему в придачу идёт «специалист», который умеет его настраивать и общаться.

Получалось, что зря стащил.

— Да не зря, — задумчиво протянул Эрик. — Лишил волшебных глаз Моргану и Гобуса. Этого мерзавца я ещё достану… Вот что. Нужно отправить почтового дракона к герцогу, пусть едет навстречу с отрядом побольше. Оборотни — это хорошо, но маловато. А пока вы как хотите, а я спать. Мне через несколько часов Бьорна подменять… Упёрся, паршивец, что до рассвета будет караулить сам и вампира, если что, услышит. На ногах еле стоит, а всё туда же!..

Эрик добавил ещё несколько слов про неуступчивого подчинённого, поднялся, повёл плечами, пытаясь их размять.

— Морду ему набить, что ли… И Яджи тоже… Светлые Боги, да за что ж мне всё это, а⁈ Где я так нагрешил?..

Продолжая ворчать себе под нос, он, не прощаясь, вышел из комнаты. Хлопнула дверь.

Хелен с некоторым облегчением вздохнула, обернулась — и наткнулась на клыкастую улыбочку вампира.

— До рассвета всего несколько часов, — пропел он. — Если хочешь успеть выспаться, начинай рассказывать прямо сейчас. Ну что ты так смотришь, жестокая женщина? Хочешь, чтобы я умер от любопытства⁈

Хелен хотела было ответить, что да, хочет, а если любопытство не справится, то у неё в распоряжении толпа вооружённых мужиков и свора оборотней. Но тут вампир перестал улыбаться и укоризненно покачал головой.

— Не мучай себя, — проговорил он совсем другим тоном. — Есть тайны, которые тяжело нести в одиночку. Не надо ждать, пока ноша станет совсем уж неподъёмной.

Хелен вздохнула, прикрыла глаза, выругалась — Эрику и не снились такие загибы, которым её обучил когда-то старый боцман.

А потом села — и заговорила.

Эпизод 16, в котором сны волшебны, а реальность жестока

День, по мнению Беттины, начался неплохо.

Никто не пытался разбудить её на рассвете, что было кстати: ночные прогулки Беттина в целом находила романтичными, но эта ночь выдалась очень уж беспокойной, а недостаток сна мог губительно сказаться на цвете лица. Никто не ворчал, что она долго выбирает платье, и никто не бродил под окнами во время позднего завтрака, рыча что-то про график движения и надвигающиеся метели. И вообще этот конкретный «никто» не показывался на глаза: няня мимоходом обмолвилась, что командир отряда улаживает недоразумение с горожанами, которые очень просили не рассказывать слишком много подробностей о досадном инциденте герцогу. Тот, мол, разозлится, приедет — и где они будут искать другого мэра, который не стал бы воровать из казны?

Мысль о том, что её почти что мужа боятся даже великаны, Беттине неожиданно польстила и добавила монеток в копилку её настроения. Она искренне похвалила кружево на воротничке Элли и совсем не рассердилась на Долли, которая слишком долго искала в сундуках подходящий к фиолетовому платью браслет, да ещё вместо золотого с сапфирами принесла серебряный с аметистами. Беттина даже почти согласилась, что сиренево-розовые камни дивно