Дотла твоя - Кейт Аддерли

Как же плохо. И я устала.

Срывается хнык от бессилия.

– Нет, Стейс. Не плачь, посмотри на меня. – Меня крепко удерживают за подбородок, заставляя смотреть на него. Мои глаза опущены. Я не могу. Стыдно.

Снова кручу прошлое.

После бара мне стало нехорошо. Это чудо, что меня вообще пустили на борт самолета. От меня, наверное, здорово разило и разит сейчас! До этого меня отказывались пускать, и я ушла в отчаянии думать, как могла так нажраться и нелепо упустить рейс.

Так, а дальше?

Вскоре та самая девушка, которая отправила меня высыпаться домой, отыскала и извинилась. Она сопроводила меня.

Почему сотрудница авиакомпании передумала – загадка.

Все были очень милыми и внимательными ко мне, пытались покормить. В общем, полет до Ванкувера прошел в какой-то невероятной заботе. Что там поменялось за пятнадцать минут я уж не знаю. Да и не до выяснения было. Я мечтала только о том, чтобы полегчало. А еще клялась себе, что это последний раз в жизни, когда капля алкоголя попадает в рот.

– Моя любовь. – Прикосновения такие ласковые, что хочется мурчать. Последний раз меня так гладила мама. Прошло уже столько лет, что страшно от цифр. – Стейс? Малышка?

– Моя любовь? – Мне нравится обращение. – Спасибо за идею. Буду так называть своего мужа.

Мужчина отстраняется. Возможно, смотрит на меня сильно захмелевшую и обдумывает план, что делать. Я не могу прийти в себя. Тихо плачу, не в состоянии справиться с нагрянувшими эмоциями последних суток.

– Не говори ничего, – слезы градом льются, – без тебя знаю, что я слабая.

– С чего ты взяла, что я так считаю? – он с такой нежностью убирает пряди от моего лица, сердце замирает, – где твоя резинка?

Я протягиваю ему руку, на которой она. Мои глаза прикрыты, а сама я не лучше креветки. Скукожившись сижу, пялясь в асфальт.

– Стейс, посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрела, когда я буду говорить.

Поднимаю голову и смотрю на размытое лицо собеседника. Кайден. Я обещала не подпускать тебя к себе, но ты единственный, кто пришел мне на помощь. Мог бы быть героем, если бы не противные воспоминания, напоминающие, чтобы я не забывала о прошлой ночи. Зрелище секса с другой девушкой. Она тоже была блондинкой…

– Я не умею говорить красивых слов. Не по моей части, – тише, куда-то в сторону проговаривает вторую часть Ригхан.

Потом мне стало плохо. Кайден вытащил меня на свежий воздух и помог умыться. Позор!

Все. Больше я не помню.

– Мы же не…

Мужчина смотрит на меня, а когда до него доходит смысл того, что я хочу сказать, хрипло смеется.

– Не надейся. Сомнофилией не увлекаюсь.

Немного подумав, он продолжает:

– Мне нравится борьба, сопротивление, завоевание территорий, – звучит сексуально, да простят меня феминистки, по-мужски, – овладевание кем-либо. На заметку, быть с той, кто не оказывает сопротивление, не представляет для меня интерес, Стейс.

– К чему это Кайден?

Ригхан, подзывает меня к кровати, но я не двигаюсь с места. Как будто ноги пустили корни под землю.

– Стейс.

– Мне пора. – Против своей воли произношу. Будет правильнее, если я уйду.

– Стейс Рейвен, ляг в мою кровать.

– Сейчас. – Размечтался.

Я оглядываюсь в поисках своих вещей. На мне весит футболка. Предполагаю, что Кайдена. Здесь ничего не видно. Куда он убрал мои шмотки? И не менее важный вопрос: я разделась сама или Ригхан постарался?

– Включи, пожалуйста, свет.

– Стейс, пожалуйста. Ты хочешь, чтобы я умолял?

– Умоляй-не умоляй, но в твоей постели я окажусь только после второго пришествия Христа. – Что означает никогда, не в этой жизни так точно.

Ригхан приподнимается с постели и подходит к окну. Слава Богу, он в шортах и майке.

– Никогда не говорю «гоп», прежде чем перепрыгнуть. – Говорит псих.

– Прямо-таки никогда?

Мужчина надвигается в мою сторону. Дыхание перехватывает, когда он без усилий загоняет меня в угол. Я снова оказываюсь прижата к стене, как тогда в своем доме ночью.

– Но заверю тебя, что сделаю невозможное, чтобы заполучить свою Стейс Рейвен.

Какая чушь. Ему стоит прекратить вешать мне на уши аппетитную лапшу.

– Стейси, – поправляю его. – Сразу красный флаг. Ты не можешь запомнить элементарных вещей. Например, мое имя.

Обороняюсь. Другого способа противостоять Ригхану я не знаю.

– Нет, – тянет мужчина, кусая мочку моего уха.

– Ай!

Ригхан не обращает внимания на писк.

– Свою девочку я буду называть Стейс.

– Кайден, уйди.

Еще несколько секунд близости с жарким телом Кайда, и можно вызывать подмогу. Я все еще пьяна. В голове та же дымка. Сдержусь ли?

Тут вспоминаю о разговоре отца. Как он просил меня держать ближе к себе Ригхана. Я не хочу использовать Кайдена. Играть или притворяться.

– Это ошибка. Мы просто весело провели время.

– Весело? – Он смотрит прямо в глаза.

Я лгу. Не знаю, какой он человек. Мы еще не так хорошо знакомы. Но то, что меня влечет к нему неоспоримо.

Раньше мне казалось, что от возраста многое зависит. Большая разница пугала меня. Я помню, как смутилась, когда узнала, что Мэделин встречается с Фостером. Напряглась. Семь лет казались большой преградой. Я не думала, что меня потянет к кому-то, кто сильно старше. Да, между нами не двадцать лет, и Кайден не годится в отцы. Но для меня это наша разница – это много.

– Поцелуй меня, Стейс.

Я пытаюсь избежать Ригхана.

– Кайден, пожалуйста, отпусти.

– Моя маленькая девочка, – его пальцы танцуют танго с моим телом, – Стейс.

Язык мужчины проникает в рот. Ригхан вкусный, но нам нельзя… Я не уверена, что это собственная воля, а не действие алкоголя. Борюсь с собой и телом, готовым предать в любую секунду. Я чувствую бешеную волну возбуждения, когда Кайд жестче припирает меня к стене.

Стон. Проклятье! Я только что застонала в ответ на его сорвавшийся звук удовольствия.

«Предательница», – ругаю саму себя.

– Уйди, – пытаюсь оттолкнуть, но его, кажется, только заводит это.

– Хочешь я спущусь ниже?

– Я тебя еще не простила. – Язык мой – враг мой. Он как тряпка елозит все, о чем я думаю, без разбора.

– Правда?

Влажные губы Ригхана на моих губах.

Лучше отвечать на поцелуй, чем на вопрос.

Разве возможно испытывать подобное? Бабочки, кружащие в разгар урагана, в животе недолго остаются внутри. Они, как будто вылетают из меня, махая крыльями вокруг меня и Кайда. Напор, с которым действует в отношении меня