Скандальная страсть - Виктория Александер

– Ужасно, если у вас такой взгляд на это, – заметила Урсула.

– Тебе могут понадобиться эти кандалы, – отозвался отец и посмотрел в глаза Дэниелу. – Я рад увидеться с тобой, для этого есть не совсем тривиальная причина. Я собирался написать тебе и пригласить на встречу.

– Для чего? – Дэниел пристально смотрел на отца.

– Этим утром я получил письмо из Нью-Йорка от делового партнера. – Он серьезно смотрел на сына. – У него весьма тревожная информация, касающаяся твоих планов.

– Моих планов? – Неприятное предчувствие заскреблось у Дэниела внутри. – Что вы называете моими планами?

– Твои железные дороги. – Наклонившись к нему, отец заговорил низким, доверительным тоном: – Мне известно, что, помимо железных дорог, которыми ты владеешь полностью или имеешь контрольный пакет акций, у тебя есть проект соглашения о приобретении еще трех. В его реализации возможны серьезные препятствия.

– Что? Этого не может быть, – покачал головой Дэниел. – Эти соглашения абсолютно надежны.

– Ни одно соглашение не надежно, когда на кону большие деньги.

Сказанное Гарольдом Синклером Дэниел воспринял почти как физический удар, и некоторое время молча смотрел на отца. Железные дороги, о которых шла речь, были выбраны после долгого изучения и анализа их специфических особенностей, таких как их местоположение и загрузка. Каждая из них тщательно встраивалась в глобальный план его и Уоррена. Когда они только начали, еще можно было внести какие-то корректировки, но сейчас потеря одной из них, не говоря уже о трех, означала бы полный крах.

– Без этих железных дорог… – Дэниел запнулся, подбирая точное слово, – все рухнет. Мы с Уорреном потеряем все: наше будущее и наши деньги, деньги друзей, доверивших их мне.

– Тебе необходимы большие деньги, и необходимы очень быстро, во всяком случае, в пределах нескольких ближайших месяцев. – В голосе отца зазвучали мрачные нотки. – Тебе следует подумать о возвращении домой. Советую сделать это в течение месяца.

– Отец, – Дэниелу было чертовски тяжело, но он смотрел прямо на отца, – хочу попросить еще об одном одолжении.

– Я рад бы тебе помочь, но мои свободные капиталы сейчас связаны договором с лордом Маршамом. Когда это дело урегулируется, у меня появятся деньги, и я помогу тебе. Но на это уйдет не меньше чем полгода.

– К сожалению, это не решает моих теперешних проблем. – Его отец не называл конкретных цифр, но Дэниел прекрасно представлял себе, сколько ему понадобится денег.

– Несмотря на финансовые затруднения ее отца, леди Корделия обладает приостановленным правом на приличное приданое. Мужчина, за которого она выйдет замуж, после заключения брака получит значительное наследство, – без особого стеснения сообщил старший Синклер.

– Гарольд, – укоризненно вздохнула Дейзи.

– Насколько значительное? – Дэниел постарался взять себя в руки.

– Чрезвычайно значительное, если верить ее отцу. Оно может быть отписано тебе в момент произнесения клятвы.

– Гарольд, – обратилась к мужу Дейзи, – не могу поверить, что ты советуешь мальчику жениться на женщине ради ее денег.

– Бывают причины похуже, – спокойно вставила Урсула.

– Я советую мальчику сделать то, что ему необходимо сделать, – твердо возразил отец. – И с самого начала этот стимул предложен именно отцом леди. По-моему, это наследство от двоюродной бабушки. Я даже не уверен, что сама леди о нем знает. – Он повернулся к Дэниелу: – Но разве ты не сказал, что лорд Маршам предоставил самой леди Корделии решать, выйдет она за тебя замуж или нет?

– Да, сказал. И я стараюсь убедить ее – через мисс Палмер, – что я не тот мужчина, который ей подходит.

– Дэниел! – Дейзи с испугом посмотрела на него.

– Дьявольская хитрость с вашей стороны, – пробормотала Урсула.

– Я сказал тебе, Дэниел, что могу сделать. Если леди Корделия откажется выйти за тебя замуж, я сделаю все, чтобы успешно разобраться с этим делом, но не уверен, что без брака с леди Корделией это можно осуществить. Лорд Маршам хочет, чтобы его дочь вышла замуж, и ты, очевидно, лучший из возможных кандидатов.

– Мне повезло.

– Хотя не исключено, что к тому времени для моей помощи будет уже слишком поздно. Самый разумный выход для тебя…

– …жениться на леди Корделии. – Осознание неминуемости острой болью отдалось в сердце Дэниела, а вместе с ним пришло сожаление и горькое ощущение потери.

– А как же мисс Палмер? – спросила Дейзи. – Она ведь, несомненно, расстроится, узнав, что вы использовали ее, чтобы повлиять на решение леди Корделии.

– Сомневаюсь, что это самое главное из всего, за что она на меня рассердится, – ответил Дэниел.

– Значит, существует еще какая-то проблема? – Дейзи внимательно смотрела на пасынка.

– Можете называть это проблемой. – Дэниел запустил руку в волосы. – Мисс Палмер принимает меня за другого.

– Становится все интереснее и интереснее, – хихикнула Урсула.

– За кого же она тебя принимает? – поинтересовался отец.

– За Уоррена, – поморщившись, ответил Дэниел.

– Вы уже упоминали это имя. Кто такой Уоррен? – спросила Дейзи.

– Уоррен Льюис, правая рука Дэниела. Блестящий молодой человек. Я многое бы дал, чтобы он работал на меня. – Гарольд взглянул на сына: – Почему мисс Палмер считает, что ты Уоррен?

– Это долгая история, – неохотно ответил Дэниел.

– У нас достаточно времени, – объявила Урсула.

– Ты обещала сидеть тихо, – строго напомнила сестре Дейзи.

– Знаю, но ничего не могу с собой поделать, – отозвалась Урсула с искрящимися смехом глазами. – Это намного интереснее, чем опера.