После измены. Он тебя любит - Рина Каримова

И опять Таирова хватает.

Ну что с этим делать?

Ксюша смеется.

— Мам, смотри, — говорит дочка. — Он папу сразу признал. Обычно Кирюша совсем иначе себя ведет. Не любит незнакомцев.

Знаю.

Потому и тревожно.

Вроде как и неправильно ограничивать общение отца и сына. Однако после угроз Таирова отобрать ребенка мне тяжело спокойно на него реагировать. Особенно сейчас. Когда он так близко к сыну.

Дочка достает телефон.

— Пап, — зовет она. — Кирюш, посмотри на меня.

Оба поворачиваются.

Она делает несколько снимков. Потом поворачивается ко мне, начинает показывать. И… мое сердце еще сильнее сжимается.

— Ой, так классно вышло, — радостно замечает Ксюша.

Не поспорить. Фотографии хорошие.

Теперь еще сильнее под сердцем скребет.

А ведь мы и правда могли быть вместе. Одна большая счастливая семья. Если бы Таиров не был таким блудливым скотом.

Он хоть немного раскаивается? Хоть что-то осознает?

Сомневаюсь.

Смотрю на него. Сейчас он прямо светится. Даже синяк под глазом ничего не омрачает. Настолько Таиров переполнен эмоциями.

Кирюша еще сильнее тянется к нему.

Бывший берет его на руки, вовремя отодвигает чашку с горячим чаем, чтобы сын не обжегся. Качнув головой, выдает:

— Ну вот, я все помню.

— Ой, мам, а можно Кирюша у папы на руках посидит? — спрашивает Ксюша. — Пусть так покушает, да?

И здесь я ничего не могу поделать.

Разве могу я отказать, когда Кирюша сам льнет к Таирову? Еще и дочка просит. — Можно, — отвечаю тихо.

Таиров тут же усаживает малыша поудобнее. Тот довольный. Заливается смехом и продолжает с интересом лицо Таирова трогать. Его руку.

Ксюша берется за телефон, чтобы записать видео.

А я перевожу взгляд на часы.

Пусть. Недолго.

А потом мне нужно ехать на встречу со Ждановым. Обсуждать развод.

57

— У вас был брачный контракт? — спрашивает Жданов.

Он сразу переходит к делу. После короткого приветствия начинает задавать мне один вопрос за другим, постоянно делает отметки в своем телефоне.

— Нет, не было, — говорю.

Жданов отрывает взгляд от экрана, смотрит на меня в упор. Впервые с того момента, как он начал опрос.

— И после свадьбы вы тоже никакого контракта не заключали? — интересуется он.

— Нет.

— Возможно, ваш бывший супруг мог вам дать на подпись документ, содержание которого вы не изучали?

— Что? Простите, не понимаю…

— Скажу проще, — слегка кивает. — Он мог дать вам какую-нибудь бумажку, которую вы подписали, даже не глянув?

— Мне кажется, я ничего не подписывала. Все наше имущество и так было оформлено на Таирова. Я ни на что не претендовала. Моя подпись нигде не требовалась.

— Ясно, — говорит Жданов, делая очередную пометку.

— Что-то не так? — ощущаю напряжение. — Но на момент развода Таиров даже не знал, что я беременна. Допустим, я подписала какие-то бумаги. Он сможет их использовать в суде? Отобрать моего сына?

— Да причем здесь это, — Жданов морщится.

— Но мы ведь это обсуждаем?

— Вера, — он снова смотрит на меня и усмехается. — Меня всегда поражало, как состоятельные мужчины находят женщин вроде вас. Безошибочно. У них словно особый радар настроен.

С недоумением смотрю на него.

— Сколько дел я не вел, в основном сталкиваюсь только с двумя типажами женщин, которые выходят замуж за богатых мужчин.

Жданов кладет телефон в карман.

— Первый типаж — ваш. Ей ничего не надо. Ей плевать на деньги. Она влюблена, витает в облаках.

Губы Жданова растягиваются в холодной улыбке.

— Ну а второй типаж — хищницы. Те дамы, которым хватает ума притворяться полными дурами, которым ни черта не нужно. Именно они обычно нанимают меня, чтобы обобрать муженька до нитки.

Он больше не улыбается.

— А таких как вы. Наивных, летящих. Я разделываю в суде.

Даже не знаю, как реагировать.

— Необычный случай, — продолжает Жданов. — Даже интересно, что из этого получится.

— Мне важно сохранить опеку над ребенком, — говорю, прочищая горло. — Но я согласна искать компромисс. Меня волнует то, что бывший угрожает отобрать ребенка.

— Вера, вам бы лучше о другом подумать. Пока что у меня нет доказательств, однако очень похоже на то, что ваш бывший не озаботился никакими бумагами. Брачного контракта нет. Отказа от имущества тоже. Вы прожили с ним в браке столько лет, что имеете полное право претендовать на его собственность. Вы вообще, представляете, сколько денег у вашего мужа? Сколько вы сами от него можете получить? По закону. Восстановить справедливость, так скажем.

— Мне ничего этого не нужно, — качаю головой. — Меня волнует только ребенок. Мой сын…

— Ну так на это мы будем давить. Давайте посмотрим правде в глаза, у вас не так много рычагов давления сейчас. Нам необходимо подготовить силовое плечо. Или как вы собираетесь встретиться с ним в суде? Давить на жалость? Этого будет недостаточно. Я провел достаточно дел, чтобы понимать, как именно будут действовать его адвокаты. Они обольют вас грязью и смешают с дерьмом так, что мало не покажется.

— Извините, но может быть не все действуют вашими методами? — уже не выдерживаю его напора.

— Конечно, — невозмутимо соглашается Жданов, принимая мой вопрос скорее за комплимент. — Однако я действую честно. Сразу говорю вам, как будет. Вы на что надеетесь? Я беру ваше дело. А я не привык проигрывать. Мы выиграем эту битву. Даже не сомневайтесь, Вера.

58

— Хотите сказать, что мне надо претендовать на раздел имущества? — спрашиваю.

— Не просто «надо», — усмехается Жданов. — Это, поверьте моему опыту, единственный вариант.

— Но мы давно развелись.

— И что?

— Все уже было решено, — дергаю плечом. — На что я могу в таком случае претендовать?

— На половину собственности вашего бывшего супруга, — спокойно поясняет Жданов. — Развелись вы или нет сейчас значения не имеет. Время еще есть, чтобы подать на раздел имущества. Однако мне потребуется ваше согласие, чтобы приступить к сбору информации.

— Есть еще какие-нибудь варианты?

— Вам настолько не нужны деньги? — парирует Жданов.

Он так на меня смотрит, что я и правда начинаю считать себя наивной идиоткой, которая витает в облаках.

— Речь не про деньги, — говорю. — Я уже объяснила вам свою позицию.

— Сделаю вид, что понял, — кивает адвокат. — Хотя для меня это все далеко за гранью разумного. Вы заслужили компенсацию, Вера. За предательство. За лучшие годы, которые потратили на неверного мужа. Что вас тормозит? Не пойму.

— Мне ничего не нужно от него. Совсем. Я просто хочу спокойно жить. Как раньше. До того, как Таиров узнал, что я родила от него ребенка.

— Ладно. Давайте объясню еще доступнее. Это единственный вариант. Самый четкий из всех возможных.