Контракт - Дилноза Набихан

Если бы на моем место была Лера, уверена, она начала бы блевать, пока не вывернет себе кишки наизнанку. Вот кто ненавидела и не могла терпеть телесные нежности. Она считала их пытками, так же, как и отношение между мужчиной и женщиной.

— Надеюсь, ты уже не жалеешь об этом? О нас?

Оторвавшись от мои губы, Саша прислонился своим лбом ко мне и теперь смотрел прямо в мои глаза. Даже после того, как я призналась себя, что мне нравиться всё, что делает со мной этот мужчина, я не могла контролировать свои эмоции. Мою реакцию на него.

На его вопрос я отрицательно покачала головой.

— Мы взрослые, не забыл? — Не знаю, что на меня нашло, но я нежно погладила его нижнюю губу. Я сама трогала его лицо! — Только вот, — выпрямившись, посмотрела на него виноватым взглядом.

— Что только? — Медведь сразу же напрягся.

— Я очень голодная, — кажется, мужчина облегченно вздохнул. — Я ничего не успела поесть на фуршете. Думаю, Алла Эдуардовна очень удивилась, когда увидела меня в твоем кампании, и сделала своей миссией испортить мне аппетит, — поделилась с ним своей мнением и догадками.

С минуту Саша смотрел на меня, а потом громко расхохотался, схватившись за живот. Я тоже не выдержала, и присоединилась к нему, пока мы оба не прокатились вниз, на полу. Но даже тогда мы не переставали смеяться, будто таким образом избавлялись от напряжения сегодняшнего дня.

Глава 28

Татьяна

Я сидела в кабинете гинеколога, который нашел Александр и битый час пыталась переварить услышанное. Слез больше не было, в голове царила пустота. Ни единой, мать его, мысли.

Я могу забеременеть!

У меня есть шанс выносить и родить здорового малыша!

Мне просто надо было показаться лучшему врачу, обследоваться в других больницах, а не слепо довериться бывшей свекрови и позволять ей рушить мою жизнь.

Эта старушка никогда не нравилась мне!

Ликование охватывает меня, и я крепко зажмуриваюсь, не в силах справиться с переполнявшими меня эмоциями. Поджимаю пальцы ног. В душе воцарилась спокойствие, и я будто сбросила тяжелый груз с плеч.

А я и не знала, как на самом деле это угнетала меня, чем могла представить.

— Татьяна, вам стало лучше?

В кабинет заглядывает мой гинеколог, в одной руке держит стакан воды. Женщина и в самом деле выглядит обеспокоенным. Мне становиться стыдно за себя.

— Да, да, конечно. Извините, если я вас напугала. Просто… просто это стало для меня неожиданностью, когда вы сообщили, — голос подводит меня, эмоции душит меня, и слезы хлынут с глаз. Размазывая их по щеке, даже не думаю, как выгляжу теперь. Зареванная, со следами потекший туши, должно быть, я выгляжу не очень.

— Вот, держите, — женщина протягивает мне водички. Я сконфуженно благодарю женщину. — Понимаю, вас долгое время ввели в заблуждения. Но теперь можете не волноваться. Вас можно вылечить, думаю, если начнем лечения уже сейчас, то уже через несколько месяцев вы с Александром Евгеньевичем можете попытать свое счастье.

Я настолько сейчас счастлива, что пропускаю её слова насчет наши отношения с Сашей, мимо ушей. Женщина ошиблась, конечно, но это не критично. Мы не обязаны на каждом углу сообщать наши отношения.

Но женщина, кажется, говорит искренно.

Из больницы я выхожу, словно обрела крылья за спиной. Хочется всех обнимать, подарить всем частичку счастья, что испытываю сама в данный момент. Хочется с кем-то поделиться с этой новостью, поэтому хватаю телефон. И этим человеком, почему-то становиться он, мужчина который медленно, но верно занимает больше место в моей жизни, чем этого хочу я.

Телефон снимает через вторые гудки, и на другом конце провода звучит уже знакомый голос.

— Таша, — голос Саши звучит томно, с хрипотцой, будто он простужен. Я мгновенно хмурюсь.

— Что с голосом? Саш, ты заболел?

С ним мы не виделись двое суток. Волков по работе находится в другом городе. И пока неизвестно, когда он вернется домой. Пока его нет, кажется, дом просто опустошен.

— Нет, просто устал. Здесь аврал, на стройке маленькая ЧП, пока не успел сомкнуть глаз, — звучит устало. Мне становится стыдно, я думала о себя, но не подумала, что он на работе.

— О, мне жаль. Надеюсь, никто не пострадал.

— Нет, слава богу, всё обошлось. — Мы оба замолкаем. Я подхожу к скамейке во дворе больницы, и смахнув грязь, сажусь. И просто вслушиваюсь в его дыхание на другом конце провода.

— Я не вовремя, тогда позже… — наберу, но проглатываю последнее слово, когда Саша усмехается.

— Нет, ты как раз вовремя. Ты не представляешь, как сейчас спасла жизнь этих оболтусов, — по голосу понимаю, он улыбается. — Таша, — мгновенно покрываюсь гусиной кожей, и внизу живота сладко ноет, — я соскучился.

Всего два слова, но и этого оказывается хватит, чтобы у меня перехватило дыхание.

Крепко сжимаю корпус телефона, а другой рукой хватаюсь за скамейку. Иначе я точно упаду.

— Кхм… хм… — глаза бегает туда сюда, пока в голове лихорадочно соображала, что сказать, мой язык выдавала междометия. — … да.

— Расскажи что-нибудь.

— Что именно?

— Без разницы. Например, как ты сходила в клинику? — по голосу кажется, он предлагает. А я уже не возмущаюсь, откуда он вообще узнал, что я сходила в больницу.

Оглядываюсь вокруг. Погода хорошая. Настроение ещё лучше. Глубоко вдыхаю весенний воздух, наполняя грудь, и думаю, с чего начать.

Украдкой смотрю на своего личного цербера, который охраняет меня с тех пор, как вышла на работу. Или это случилось в тот день, когда мы на утро вернулись с мероприятия, где я столкнулась с бывшим мужем и его новой семьей.

— Ну, тогда тебе должно быть известно и результаты анализа, — говорю, а сама испытываю эйфорию.

— Извиняться не буду, — смеется он. — Не удержался, заглянул в них, имеется за мной такой вот грешок, Таша.

То, как он с нежностью произносит мое имя, согревает душу. Я даже обижаться на него, не думаю.

— Ничего, на первый раз, так и быть, прощу, — кокетничаю. Сто лет так не делала. Но с Сашей все входит само. Будто это в порядке вещей. Подбираю слова благодарности. — Саш, спасибо тебе, — чувствую, атмосфера между нами меняется. Слова даются тяжело, эмоции душит меня в горле. — Спасибо, что вталкивал в меня тогда эти слова, и если