Уроки вежливости для косолапых - Виктория Победа

Я мгновенно напрягаюсь. За годы жизни с Вадимом я хорошо научилась замечать даже малейшее изменение в настроении. После развода эта способность притупилась, за ненадобностью, но вот сейчас…

— Нет, Марин, пижам с мишками в моем детстве не было, — усмехается невесело, — в детдоме они слегка в дефиците.

Поняв, что сморозила глупость, прикусываю губу. Лучше бы промолчала.

— Прости, — собравшись с духом, — я не знала, что ты рос в детдоме.

Он пожимает плечами, сбрасывают навеянную моими опрометчивыми словами минутную грусть и снова принимает вид самодовольного засранца.

— Не будем о грустном, что я там говорил? Да, точно, пижамка зачетная, — смеется, — и трусишки, кстати, тоже, я заценил, веселенькие.

— Нормальные у меня трусы, — нет, он же просто наслаждается, выводя меня из себя.

— А разве я сказал обратное? — убирает волосы с моего плеча, отводит за спину, наклоняется к уху, едва касаясь его губами. — Они мне понравились значительно больше, чем стринги, что были в прошлый раз.

— Мы можем уже закончить обсуждение моего гардероба? — говорю, полыхая от смущения.

— Можем обсудить, как ты охрененно пахнешь. Везде…

Пока я перевариваю сказанное, он резко приподнимает меня за бедра, подтягивает ближе и сажает прямо на свое красноречиво топорщащееся достоинство.

— Не бойся, я же обещал, — шепчет, проводя губами по уху, кусает мочку, и спускается к шее.

Я слышу неровное биение собственного сердце, сглатываю вставший посреди горла ком и заставляю себя дышать.

Прикрываю глаза, готовая от стыда сгореть, и не только от него. Я ведь опять… Снова позволяю ему, нарушая данное себе же обещание.

— Миш…

— Просто посиди вот так, ладно? Не надо ничего говорить.

Глава 32. Безопасность

И я сижу, просто сижу и ничего не говорю, а еще испытываю совершенно нелогичное и абсолютно дикое желание опустить голову ему на плечо, и хотя бы на несколько секунд забыться.

Наверное, у меня правда что-то не то с головой, учитывая ситуацию. У меня полуголый, почти незнакомый мужик на диване сидит, а я что?

А я… Мне как будто даже приятно, страшно немного, но приятно.

Вздыхаю и практически заставляю себя отстраниться. Буров, к счастью, не мешает, ослабляет хватку.

— Все не так страшно, правда? — усмехается, глядя мне в глаза.

Облизываю пересохшие губы.

Воспользовавшись моментом, сползаю с его колен, он позволяет, не держит больше.

Отворачиваюсь и отхожу к окну, скрещиваю руки на груди, смотрю вперед и ничего не вижу. Глаза будто пелена застилает.

Слышу за спиной жалостливый скрип своего дивана, следом раздаются тихие шаги, оборачиваюсь резко и едва не впечатываюсь в широкую мужскую грудь носом.

Взглядом скольжу по оголенному торсу, как ни стараюсь, не могу не смотреть. Останавливаюсь на животе, осматриваю тянущиеся вниз косые мышцы.

Вспоминаю, как еще студенткой обсуждала с девчонками фигуры наших ребят. Хихикали по-доброму, украдкой косясь на парней.

С тех пор, кажется, целая жизнь прошла.

— Ты не стесняйся, рассматривай, — шутливый голос рядом с ухом заставляет меня оторваться от созерцания мужского торса.

Вспыхиваю моментально и невольно улыбаюсь, чем, конечно, снова веселю этого медведя нахального.

— Ты просто невыносим.

— Но я же тебе нравлюсь?

Молчу, только губы размыкаю, чтобы возразить. Вроде бы.

— Ладно, чем займемся?

— У меня вообще-то полно домашних дел, — вздыхаю.

— Предлагаешь мне помыть пол?

— Ничего такого я тебе не предлагала!

— Тебе, правда, сейчас хочется заниматься домашними делами?

— Не хочется, — признаюсь честно.

— Тогда предлагаю забить и расслабиться, — притягивает меня к себе, — я, кстати, помимо завтрака всякой вредной ерунды заказал.

— Ты серьезно не собирался никуда уходить, да?

— Конечно, нет, ты же меня сама позвала.

— Тебе говорили, что ты до ужаса наглый?

— Да, — как ни в чем не бывало, — но в бизнесе без этого никак. И потом, не будь я таким наглым, у нас бы с тобой ничего не было.

— У нас ничего и нет, — протестую, но уже не так уверено.

— Ну я бы поспорил, я вообще-то твоей маменьке жениться на тебе обещал, а я свое слово держу.

— Ты себя слышишь вообще?

— Вполне, — лыбится довольно, — но это мы чуть позже обсудим, ты пока не готова.

— Я не готова? — почему-то эта фраза меня задевает. — То есть ты прямо сейчас готов?

— Хочешь проверить? — с вызовом.

— Каким образом?

— Очень простым, в ЗАГС пойдем.

— Смешно, сегодня суббота, заявления не принимают, — я зачем-то поддерживаю этот бессмысленный разговор.

— У меня примут, — говорит безапелляционно и я ему, почему-то, верю, — не бери меня на слабо, Мариш, никогда, — произносит уже мягче.

Кусаю губу, жалея о своих необдуманных словах. И зачем я только начала эту перепалку?

Он же намеренно меня провоцирует, а я ведусь, получается, как девчонка несмышленая.

— У тебя же ноутбук есть? — спрашивает неожиданно.

— Д… да.

— А где он?

— В спальне, — отвечаю и только потом задумываюсь.

— Ну и отлично, — кивает и резко подхватывает меня под бедра, вынуждая тем самым обхватить его ногами и руками.

— Что ты делаешь?

— Несу тебя в спальню, будем валяться и смотреть телек, привыкай, Мариш.

И он в самом деле несет меня в спальню, а я позволяю, потому что сил сопротивляться и противиться нет. Да и не хочется, вопреки логике и здравому смыслу не хочется его прогонять.

Может не такая уж это все и плохая идея, по крайней мере сегодня. Он вносит меня в спальню, бережно опускает на кровать и выпрямляется.

— Доставай ноут, я за вкусняшками.

— Ты предлагаешь есть прямо в постели?

Он на мгновение впадает в ступор, хмурится.

— Ты против?

Я в ответ отрицательно качаю головой, вспоминая не к месту супружескую жизнь. Еще в самом начале наших отношений Вадим категорически запрещал мне даже мысль о том, чтобы тащить еду из кухни.

Уже тогда мне стоило задуматься над его поведением, но влюбленность туманила разум. Его запреты я оправдывала аккуратностью и заботой.

И зачем я только о нем вспомнила?

Тряхнув головой, отбрасываю подальше мысли о бывшем муже и тянусь к тумбе, на которой покоится мой старенький ноут.

— Ну что? — Буров возвращается как раз к тому моменту, когда я включаю ноут.

Ставит на кровать большую чашку с чипсами, крекерами и, кажется, сухариками, рядом кладет бутылку с лимонадом.

— Вкусная штука, кстати, — кивает на бутылку, а потом берется за пряжку своего ремня и начинает его расстегивать.

— Ты что делаешь?

— Как что? Штаны снимаю.

— Зачем?

— А ты предпочитаешь, чтобы я в них завалился на кровать?

— Я…

— Пижамы у меня нет, в следующий раз захвачу.

Он не шутит, снимает с себя