Контракт на плен - Любовь Трофимова

Когда обогнула валун, следом увидела ещё один. Он уходил в воду чуть глубже, но был почти плоским, поэтому, взобравшись наверх, я проползла до другого края и осторожно спустилась в воду. Здесь оказалось ещё глубже, но назад пути уже не было.

Смирившись, что уже всё равно вымокла, следующий выступ я просто обплыла по воде. Это было медленней, зато израненные ноги получили небольшую передышку. За этой каменной стеной я и нашла укромное местечко. В нише между скал виднелся небольшой пятачок песчаного берега, но, выбравшись на него, я заметила ещё кое-что. Настоящая, хоть и небольшая пещера издалека была почти незаметна, а это оказалось как раз кстати.

Промокшая и уставшая, я заползла под низкий свод и обнаружила, что внутри пещера расширяется, а каменный потолок позволяет встать почти в полный рост. Свернувшись калачиком в углу моего неожиданного пристанища, я долго просто лежала, восстанавливая сбившееся от бега и плавания дыхание.

Немного успокоившись, столкнулась с куда более серьёзной проблемой. Из-за насквозь мокрой одежды я начала замерзать, а израненные ноги и ладонь всё ещё сильно кровоточили. Обругала себя за то, что не побеспокоилась взять с собой сменную одежду и найти более адекватную, чем утерянные шлёпанцы обувь. Но времени на планирование более чёткого плана побега у меня не было, поэтому сейчас оставалось смириться с тем, что есть.

Прислонившись спиной к скальной стене, прижала пораненную руку к груди и постаралась успокоиться и продумать всё без паники. Затаиться и выждать мне показалось намного важнее, чем бежать сломя голову неизвестно куда. Следующим шагом мне нужно было попасть в Российское консульство, а то что Кирилл и Даня уже сообщили туда о моём похищении, я почему-то не сомневалась.

Необходимо лишь добраться до ближайшей дороги, поймать машину и попросить доставить меня в город. В одежде Алишера я вполне сойду за тощего парня, а если не светить волосами, то шансы попасть в ещё большую проблему сводятся к нулю.

За размышлениями сама не заметила, как начала отключаться от усталости, но ночь выдалась очень беспокойной. Меня буквально трясло от холода, а израненные ноги и рука жгло непроходящей пульсирующей болью. Мокрая одежда совсем не согревала, и как бы я не пыталась устроиться поудобней, больше металась, чем отдыхала.

Утром проснулась в абсолютно разбитом состоянии, сильно удивившись почти такому же, как ночью полумраку. Оглядевшись, резко села и шокировано уставилась на полностью затопленный выход из пещеры. От понимания, в какую ловушку я себя загнала, накрыла настоящая паника. Оставалось надеяться, что воды больше не станет, а вечером при очередном отливе я просто выберусь наружу.

Очень хотелось есть и пить, сильно морозило, а к пораненным участкам кожи было невозможно прикасаться. Всё, что смогла, — это просто промыла ладонь, рана на которой была самой глубокой из всех полученных. Оторвав от футболки ещё один кусок, туго замотала и снова свернулась калачиком на незатопленном пятачке пещеры.

Пытаясь скоротать время, попыталась снова уснуть, но боясь, что пещеру может затопить, то и дело проверяла уровень воды. Просто положила по краю несколько мелких камней и следила, насколько они скроются под водой. Но через пару часов убедившись, что уровень затопления не меняется, всё-таки уснула.

В этот раз несмотря на холод, сырость, голод и боль, спала я очень крепко, а проснувшись, не смогла не только встать, но и просто повернуться или сесть. Вода ушла, негласно сообщая мне о наступившем вечере, а мне уже было всё равно. Болело всё тело, и вместо холода меня окутывал жар. Причём такой сильный, что хотелось скинуть всю влажную одежду и лечь в воду, оставив на поверхности лишь нос.

Но даже на это сил просто не нашла. В этот момент я уже была готова позвать на помощь кого угодно, либо дать знак людям Алишера. Ещё несколько часов я просто лежала, глядя в потолок. Понимая, что без воды я долго не протяну, попробовал попить морской воды, но она оказалась настолько противно солёной, что меня просто вырвало.

С большим трудом выбралась из пещеры на песчаный пятачок и несколько раз позвала на помощь, но мой голос настолько охрип, что затея оказалась абсолютно провальной. Никто бы меня просто не услышал… Вернуться тем же путём, каким попала сюда вчера, я не решилась, боясь упасть в воду и не выбраться. Просидев пару часов, снова вернулась в пещеру и отползла в самый дальний угол.

Свернулась клубком и стуча зубами уже совсем не от холода постепенно погрузилась в состояние забытья.

ГЛАВА 27

накануне…

Алишер

Едва сдержался, чтобы не выплеснуть свои эмоции при Юле. А хотелось высказаться всеми грязными ругательствами и на всех языках, которые знал. Записки, которые она мне показала, открыли мне глаза на её ко мне отношение. Представляю, как она боялась меня все эти годы, и понимаю, за что ненавидела. Портрет маньяка и биполярной личности, — вот что демонстрировали эти мерзкие строчки. Мои сообщения, наполненные нежностью и любовью, перемежались записками с обещаниями грязных игр и унижений.

И ещё, теперь я понимал её первую реакцию на моё признание во время нашего танца. Этот ужас в её глазах, бледность и дрожащие пальчики. Она видела перед собой монстра, который только и мечтает её сломать и унизить. Не стала бы она слушать мои признания и верить моим обещаниям. Получается её побег, организованный Кириллом, сыграл мне на руку. Забрал я её максимально мягким способом, учитывая ситуацию и её мнение обо мне.

Я, конечно же, всё исправлю, объясню, найду подход, но… Тот, кто попытался встать между нами таким грязным способом, мне ответит. Предположений нет… Я точно знаю, кто это сделал, и даже подозреваю зачем. Но надеяться, что рано или поздно я об этом не узнаю, с его стороны было глупо.

Проводив Юлю в нашу комнату, порывисто притянул её к себе и, не дожидаясь её реакции, быстро поцеловал и направился к выходу.

— Отдыхай, я буду поздно, — открыв дверь, сообщил замершей посреди комнаты Юле и, выйдя, тихо прикрыл дверь.

Развернувшись чуть, не столкнулся с прибежавшей по моему приказу Аминой. Отступив в сторону, она смущённо опустила глаза и извинилась.

— Амина, побудь с Юлей до вечера, — проинструктировал я её и,