Между стрoк - Оливия Хейл

Если бы Эйден посмотрел на меня так, как тогда смотрел на меня весь мир.

— Это был человек из моего прошлого. Тот, с кем я думала, что больше никогда не встречусь.

Мой голос звучит слабее, чем я бы хотела, и я прочищаю горло.

— Спасибо, что... спрятал меня.

Мужчина рядом со мной хранит молчание. Я делаю еще несколько глубоких вдохов, прежде чем повернуться к нему. Его лицо напряжено, челюсть сжата.

— Эйден, — говорю я. — Я знаю, о чем ты думаешь. Пожалуйста, не пытайся анализировать или выяснять, кто это был. Пожалуйста... я прошу тебя.

Он еще мгновение напряженно смотрит на меня, прежде чем вздохнуть.

— Хорошо, — говорит он, и его рука снова находит мою.

Она лежит на пустом пространстве между нами.

— Не буду.

Сейчас нас никто не видит. Никто не смотрит на нас.

— Обещай мне.

Он застывает на мгновение, и я вижу, как нелегко ему дается это решение. Но потом он кивает.

— Обещаю, Шарлотта.

Глава 26

Эйден

На следующий вечер, когда я наконец возвращаюсь домой, уже довольно поздно.

Встреча с инвесторами затянулась, и было слишком много важных вопросов, чтобы уйти раньше. Затем появились Эрик и Синтия с неотложным делом, которое испортило мне настроение. Мало того, что я, скорее всего, упустил шанс провести время с Шарлоттой сегодня вечером, так еще и в компании возникла проблема, о которой ни в коем случае нельзя было проговориться прессе.

Замечательно.

Я еду по извилистой дороге к своему дому на автопилоте. Я делаю это день за днем уже столько лет, что и не сосчитать. Это была одна из первых покупок, которые я сделал после колледжа. С тех пор стоимость недвижимости так выросла, что риэлторы регулярно преследуют меня с предложением продать дом. Но мне не нужно больше места.

Я живу один, и мне всегда это нравилось. Раньше. Но с появлением Шарлотты моя привычная жизнь как будто разделилась на «до» и «после».

Я ненавижу обещание, которое Шарлотта заставила меня дать вчера вечером в машине. Оно противоречит всем моим инстинктам — лучше узнать ее, убедиться, что она в безопасности и что тот, кто вызвал у нее такую реакцию, больше никогда не приблизится к ней. Но она заставила меня поклясться, и будь я проклят, если не сдержу слово.

Так поступал мой отец, но не я.

Я подъезжаю к дому и паркуюсь между своим элегантным «Феррари» и старой потрепанной «Хонда» Шарлотты. Мне не нравится эта машина. С первого взгляда понятно, что ездить на такой развалюхе небезопасно.

Удивительно, как она вообще доехала сюда из Чикаго, преодолев сотни миль и пересеченную местность национального парка Зайон.

Выходя из машины, бросаю еще один взгляд на «Хонду». Я не хочу, чтобы Шарлотта ездила по Лос-Анджелесу на этой машине. В окружении гигантских автомобилей, которые слишком быстро мчатся по узким горным дорогам. Я знаю, о чем говорю. Один инцидент, и она будет...

Может быть, я смогу убедить ее позволить мне купить ей новую машину. Сделать это частью нашего соглашения. Ничего броского, просто... Что-нибудь, по крайней мере, из этого десятилетия.

Когда я открываю входную дверь, в доме темно. Конечно, она уже спит. Почему бы и нет? Я раздраженно иду по дому. Обычно моя работа меня поддерживает, но сейчас почему-то необходимость решать деловые вопросы до позднего вечера угнетает.

Я слышу тихие голоса, а затем смех. Я поднимаюсь на лестничную площадку второго этажа и слышу, как голоса становятся громче. Да, это определенно телевизор.

— Шарлотта?

Ответа нет. Только смех из записи.

Я вижу ее на диване. Она лежит на боку, свернувшись калачиком, с рукой под головой. На экране идет эпизод сериала «Друзья».

Перед ней на столе разбросаны два блокнота, еще не закрытый ноутбук и половина бутылки вина.

Я поднимаю бутылку. «Лэнгли Вайнериз». Вместе с мамой и сестрой я владею этим винодельческим хозяйством в долине Сонома.

Неужели она исследует и эту сторону моей жизни?

Я смотрю на Шарлотту. На ней майка и серые спортивные штаны, ее лицо расслаблено во сне. Длинные ресницы лежат на веснушчатых щеках. Ее волосы в беспорядке разбросаны по подушке. Я хочу протянуть руку и провести пальцами по волнистым локонам. Я хочу притянуть ее к себе и заснуть рядом с ней.

Ничего из этого я, конечно же, не делаю.

Вместо этого я сажусь на другой конец дивана и беру одеяло. Стараясь не разбудить, я накрываю ее, а затем беру один из блокнотов.

Повсюду мое имя.

Она сделала заметки для разных глав мемуаров своим наклонным почерком. Есть комментарии о Мэнди и о том, как она планирует связаться с ней, чтобы договориться о встрече за обедом. Вопросы, которые все еще остаются без ответов. Короткий список тем, о которых она хочет поговорить со мной.

Я беру ручку с кофейного столика и начинаю отвечать на вопросы один за другим.

Когда я дохожу до середины списка, она шевелится. Сжимается в комок еще сильнее, а затем переворачивается на спину. Она несколько раз моргает и поворачивает голову.

Я кладу ее блокнот обратно.

— Привет.

— Привет, — бормочет она, слегка улыбаясь.

Затем ее глаза расширяются.

— Я заснула.

— Да, точно.

Я поднимаю бутылку вина.

— Вижу, ты еще и винный погреб внизу опустошила.

— Я сама его купила!

Она поднимается на локтях. Бретелька ее майки сползла, обнажив одно плечо. Как же она чертовски красива!

— Пожалуйста, скажи, что это не так, — молю я.

— Сегодня днем. Пока я была в исследовательской поездке.

— В исследовательской поездке?

Она кивает и решительно садится в позу лотоса, подтягивая ноги под себя.

Она смотрит на беспорядок на кофейном столике.

— Я посетила твою среднюю и начальную школу.

— Ты что сделала?

— Мне нужно было их увидеть, чтобы потом как можно более точно их описать.

— Никому не интересна моя начальная школа.

Она бросает на меня строгий взгляд.

— Конечно, интересна, Эйден. Потому что это часть общей картины.

— Я мог бы отвезти тебя туда.

— Ты был на работе, — говорит она.

— Я мог бы уйти на час.

Это ложь. У меня сегодня даже не было времени поужинать, не говоря уже о том, чтобы сделать перерыв и покататься по районам, в которых я