Изумруды для (не)любимого - Виорика Громова

Ну, где же ты, муж мой? Что с тобой? Как мне тебя найти?

На улице что-то грохнуло, словно бы кто-то камнем ударил по металлу, потом строгий мужской голос начал отчитывать кого-то. А я от неожиданности дернулась и укололась об изумруд подушечкой пальца.

Рассматривая выступившую на ней капельку крови, я проговорила, будучи абсолютно уверенной в своих словах:

— Ну, что ж, мы остаемся здесь, будем помогать нуждающимся, так сказать, выполнять свое предназначение, — а потом добавила шепотом, наклонившись над столом так, чтобы всем моим было слышно. — И постараемся выяснить, есть тут кто-то из наших или нет.

...Правда, лечить камнями моего супруга воинов врага казалось мне верхом предательства. Поэтому мы лечили их по-старинке мало помогающими пассами моей магички. А я, чтобы оправдать звание лекаря, а заодно иметь возможность беспрепятственно ходить по селению, придумала, что я не камнями лечу, а травами.

Кстати, ярл такому моему заявлению удивился намного меньше, чем мои сопровождающие. Видимо, для ширбасов цель оправдывала средства, а вот в Ардании слишком уж все боялись короля.

Делая вид, что хочу насобирать горных растений, я вышла с небольшой корзинкой, в которую кухарка складывала нам хлеб, из шатра, к которому уже с утра выстроилась очередь страждущих — раненых и больных, воинов и гражданских, взрослых и детей, были среди них и орки, но гораздо меньше, чем в войске моего мужа. Конечно, здесь, в горах, было холоднее, чем в нашей долине, и время от времени начинал идти снег, но среди пожелтевших и полувысохших трав даже я, человек мало понимающих в них, узнавала крапиву и можжевельник, подорожник и мяту. Если бы знать еще, как их применять...

От входа в шатер за мной тут же молча шагнул молодой ширбас.

— Со мной пойдешь? — оглянулась я через плечо.

— Ярл приказал ни на шаг не отходить, — прохрипел он.

— А что с голосом? — я ухватилась за возможность немного отвлечь и заговорить его, а сама жадно осматривалась, желая понять, в каком направлении искать те самые ямы и как до них добраться.

— Вот. Посмотрите, — он отогнул ворот своей рубахи, и я увидела застарелый шрам на шее.

Видимо, связки когда-то были повреждены в бою.

— Ранение старое. Не знаю, смогу ли хоть чем-либо помочь. — проговорила я с сожалением.

Я, конечно, не была врачом. И медицинскими знаниями владела на уровне — какую выпить таблетку, чтобы утих тот или иной вид боли. И, естественно, придя сюда в поисках Дэймона и наших воинов, я не забыла собственной цели. Но...

Здесь тоже жили люди! И никто до сих пор никому из нас не причинил вреда. И люди эти страдали и болели! И... самое удивительное и одновременно потрясающее, что я могла им помочь! Я могла облегчить боль и муки! Я могла вылечить малышей, которые с надеждой смотрели в мою сторону, стоило только покинуть шатер!

И в глубине души мне было всё равно, кто эти страждущие — жители Смарагда или ширбасы — боль для всех одинакова.

— Госпожа, — окликнули меня сзади. Я обернулась. Следом бежал, тяжело отдуваясь, Гринвилд. — Я с вами!

А когда мы отошли от селения на достаточно приличное расстояние, Гринвилд неожиданно повернулся к воину и сказал:

— Вердан, оставь нас!

И я, пораженная, округлившимися глазами смотрела, как молодой воин тут же развернулся и пошел в другую сторону, беспрекословно выполняя приказ МОЕГО управляющего! Который, на минуточку, знает, как зовут вражеского бойца...

43 глава. Чего хочет Даша

— Не пугайтесь так, госпожа, — с понимающей улыбкой Гринвилд похлопал меня по руке. — Вы даже можете не притворяться и не собирать травы. Ярл Грэйв знает, кто вы на самом деле.

Задохнувшись от ужаса, я споткнулась, зацепившись за кочку. Живот пронзило острой болью, которая, к счастью, тут же прекратилась, оставив после себя лишь липкий страх, ползущий по позвоночнику. Что это было?

Я смотрела на человека, которого знала недавно, но которому, как и всем, меня сопровождавшим, всем, кого я увидела, впервые открыв глаза в этом мире, доверяла, о ком в меру сил и возможностей, заботилась, от кого не ждала плохого, и слёзы выступали на глазах. От обиды, злости и бессилия.

— Ты нас предал...

Человек, совершивший подобное, на мой взгляд, должен был бы испытывать раскаяние, страх перед неизвестностью, ведь назад, в привычную жизнь, ему пути уже нет, а еще жалость к своим друзьям, наконец. Но управляющий моего мужа стоял, смотрел на меня, словно он был моим пожилым любимым дядюшкой и улыбался! Улыбался, зараза такая!

— Предатель! Мерзавец! — прошипела я, отбрасывая его ладонь, всё еще поглаживающую меня по руке. — Как ты посмел?

— Вы не поняли, госпожа! Я ЗНАЮ, КТО ВЫ НА САМОМ ДЕЛЕ!

Да, да, я не была наивной маленькой девочкой. Да, мой мозг до сих пор с огромным трудом верил в то, что я реально легла спать в своем мире, а проснулась в другом. Да, мне всё еще иногда думалось, что однажды я просто проснусь и окажется, что всё это — орки, ширбасы, замок, люди, приключения эти и... Дэймон — составляющие чудесного сна!

Но... Я больше не хотела просыпаться.

У меня болел натертый неудобным башмаком палец на правой ноге. Я была беременна. В реальном мире я по собственной воле обрекла себя на одиночество! Потому что не хотела умереть при родах, как моя мать! А здесь... Рано или поздно моя неожиданная жизнь могла здесь закончиться. Я не знала, каков срок беременности у Эсми, но, судя по всему, осталось недолго... Здесь шла война. Не было электричества и газового отопления. Здесь отсутствовали интернет и телевизор. И еду нельзя было купить в магазине. Но я здесь ЖИЛА! Я здесь ЛЮБИЛА! Я здесь...

— Вы были нужны нам. Всему этому миру.

Он словно подслушивал мои мысли.

Мне захотелось развернуться и убежать! Вернуться в ту точку, в шатре, когда я могла притворяться другим человеком! Да, что там притворяться! Я себя другим человеком и ощущала... Нет, не Эсми, но уже и не Дашей. Кем-то, от кого многое зависело, и кто искренне хотел быь полезным и нужным!

Но куда бежать? Куда?

Всё, Даша,