Мажор. Это фиаско, братан! - Айская

Адреналин схлынул, оставив после себя ледяной холод осознания. Я начала мерить зал шагами, чувствуя, как внутри закручивается тугая спираль паники.

— Блин, что мы творим... — прошептала я, кусая губы. — О чем он вообще думает? О чём думаю я?

Я представила лицо мамы. Её счастливые глаза в последнее время, когда она говорила о Борисе, о том, как они наконец-то нашли друг друга. Она прошла через столько трудностей, чтобы вырастить меня. И тут появляемся мы со своим «мы женимся».

— Это же предательство, — я остановилась посреди комнаты, глядя в пустоту. — Самое настоящее предательство. — снова начала ходить, заламывая пальцы. — И если я сейчас встану на сторону Матвея, который идет против своего отца, я автоматически иду против маминого счастья. Борис воспримет это как удар в спину, а мама... мама окажется между двух огней.

Напряжение в груди стало невыносимым.

— А если этот енот исчезнет? — эта мысль пронзила меня, как разряд тока. — Сегодня он клянется в любви, говорит о замужестве и целует так, что пол уходит из-под ног. А завтра? Завтра он поймет, что жизнь без денег отца — это не кино. Что Порше требует бензина, а привычки и шикарная атмосфера — вложений. Он может просто испариться, вернуться в свою «золотую жизнь», а я? Я останусь у разбитого корыта. Без него и с мамой, которая будет смотреть на меня как на врага.

Слезы обожгли глаза. Я не могла потерять маму.

— Но с другой стороны... Разве родители не должны хотеть, чтобы их дети были счастливы? Разве мама, которая сама так долго искала любовь, не поймет меня?

Внутри меня бушевала настоящая война: долг перед единственным близким человеком против любви, которая, кажется, случается раз в жизни.

— Отказаться от него сейчас — значит добровольно вырвать себе сердце. Как выбрать между воздухом и водой? — всхлипнула я. — Если я выберу маму, я задохнусь. Если выберу Матвея — я просто утону в чувстве вины.

В этот злощастный момент, я чувствовала себя загнанным зверем, попавшим в капкан собственного счастья.

Глава 29

Матвей...

Я вылетел из подъезда, жадно хватая ртом свежий воздух. Пальцы до боли сжимали ключи от Порше от которого я жаждал избавиться. Быстрыми шагами шел по направлению к парку, где оставил машину. Мысли неслись вскачь, и я, не замечая прохожих, начал рассуждать вслух:

— Так, план такой: сейчас к Марку и Стасу. Швыряю им ключи, говорю, что они выиграли, и спор закрыт. Всё, я проиграл, пусть радуется. Плевать на тачку, на репутацию в универе. Потом — домой. Отец, Жанна... сядем и поговорим как взрослые люди. Мы с Настей любим друг друга, мы поженимся, и это не обсуждается.

Дошел до машины, снял её с сигнализации и сел в кожаное кресло, которое еще вчера казалось мне пределом мечтаний. Рука уже потянулась к замку зажигания, но я замер. Холодный пот прошиб спину.

— Стоп... — я уставился на ключи. — Если я сейчас просто отдам их этим идиотам, Настя мне не поверит. Она решит, что я опять что-то мучу за её спиной и вру. Что это очередной ход в игре. Она должна быть там. Должна видеть, как я добровольно отдаю тачку, чтобы остаться с ней.

Мне нужна была помощь друга. Лика. Сегодня пятница, она точно в бассейне.

Рев двигателя заполнил улицу, и я рванул с места. Через пятнадцать минут я уже входил в вестибюль спорткомплекса. Лику я нашел в воде — она как раз вынырнула на поверхность, поправляя шапочку. Завидев меня, она расплылась в ехидной улыбке.

— О, глядите-ка, кто воскрес! — фыркнула она, оглядывая мой помятый вид. — Матвей, ты выглядишь так, будто тебя сначала переехал каток, а потом долго жевал енот. Пьяные подвиги вчера были эпичными, говорят, ты пытался сделать предложение мусоропроводу, не соображая в каком месте стоит Настя?

— Очень смешно, Лик, обхохочешься, — я раздраженно фыркнул, но тут же смягчился. — Послушай, мне нужна помощь. Помощь друга, без шуток.

Она подплыла к бортику, вытерла лицо полотенцем и стала серьезнее.

— Излагай.

— Я хочу разорвать этот гребаный спор. Официально. Но мне нужно, чтобы Настя присутствовала при этом. Чтобы она видела всё своими глазами: что я не лгу, не играю и что мне эта машина без неё даром не нужна.

— Устрой очную ставку, — она прищурилась. — в чём проблема? Честно и в твоём случае, это может тебе помочь в отношениях с Настей. Правда... Тебя весь универ засмеёт, что ты спор проиграл, включая Верещагина-младшего. Ну а что поделать.

— Да срать мне на всех в универе и на Дэна в первую очередь, — зубы скрипнули от одного его упоминания. — Но прежде чем я потащу её на этот разбор полетов спора, я должен извиниться за всю дичь, что сделал. По-настоящему. Лик, ты ведь девочка, что ей подарить? Что придумать такого... необычного? Чтобы она поняла, что я изменился?

Лика усмехнулась, качая головой.

— Подарить?! Матвей, ты вроде не был таким дебил? Напряги свой ай-кью, и не тот что снизу.

— Лика, давай без оскорблений, я и сам прекрасно знаю кто я, — болезненно помассировал виски.

— Настя — это не те куклы, которых ты возил в клубы. Её пафосом, бриллиантами и шиком не возьмешь. Она это раскусит за секунду и пошлет тебя еще дальше.

— Я знаю, что Настя не такая, — кивнул, вздыхая. — И что тогда? Давай, подумай хорошенько и скажи, чтобы ты хотела получить от парня, который накосячил.

— Отведи её в обычное кафе. Где нет официантов во фраках. Просто… Не знаю, погуляйте по парку, посмотрите какое-нибудь глупое кино или устрой обычный вечер с пиццей. Ей нужна твоя искренность, покажи ей себя настоящего, а не свои понты.

Я задумался. Это было так просто и так сложно одновременно.

— Понял. Спасибо. И еще... та вечеринка в Подмосковье, про которую ты говорила. Всё ещё в силе?

— Да, — Лика кивнула. — Только свои. Эти два клоуна, Марк со Стасом, моя подруга, пара ребят из нашего класса с которыми я до сих дружу. Ну и вы с Настей, если она, конечно, тебя не прибьет до этого времени.

— Мы будем, — твердо сказал я, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Мы приедем вместе.

— Кстати! — крикнула Лика мне в спину. — Мы с Настей,