Мастер Соли и Костей - Кери Лейк

Потому что я и есть исследование. Разумеется, я никогда ему этого не скажу.

— Почему ты не пришёл сначала ко мне?

— Я не думал, что ты захочешь иметь со мной дело после… всего.

— И откуда мне знать, что это не попытка шпионажа?

— Учитывая, кто состоит в группе, особенно ты, я бы назвал это весьма дорогим предприятием.

Он не шутит. Если бы кто-то из членов — бывшие военные и агенты ФБР, политики и даже королевские особы, заподозрили злой умысел с его стороны, он оказался бы повешенным, как и любой другой бедолага, пришедший просить подачку.

Разворачивая кресло, я плюхаюсь обратно и вытаскиваю из кармана портсигар.

— Это не мне решать, — говорю я, постукивая сигаретой о футляр. — Они попросили меня пригласить тебя на маскарад через две недели. Я прошу тебя отказаться.

Фыркнув, Бойд качает головой.

— Ты… ты мне это должен. Вся твоя семья мне должна.

— Считай это одолжением. Дружеским предупреждением.

— Я не откажусь, Люциан. Я хочу в Сенат, и это мой шанс. Если мне придётся притворяться, что мне нравится ломать колени и избивать пару несчастных, то так тому и быть.

Коллектив увидит его насквозь. Они уже увидели, а значит, мне больше нечего добавлять.

— Тогда нам больше нечего обсуждать. Рэнд тебя проводит.

Сжав губы, он поднимается с кресла.

— Я действительно надеялся на лучшие отношения с тобой. Ради Амелии и Рорка.

— Моя жена и сын мертвы. Я не вижу смысла.

Прочистив горло, он расправляет плечи, явно оскорблённый.

— Хорошего дня.

Не сказав больше ни слова, он выскальзывает к двери, как змея, и я с досадой выдыхаю.

Тесть…

ГЛАВА 18

Исадора

Меня осенило, что я давно не выбиралась на улицу ради удовольствия. Раньше я проводила долгие часы на пляже с тётей Мидж, читая книги и впитывая солнце в те дни, когда ей не нужно было быть в «Шоуле» до позднего времени. Работать над загаром — вот, пожалуй, всё, что я тогда делала. В те времена, когда всё было таким беззаботным.

До инцидента, во всяком случае.

После этого жизнь стала сложной. Темнее. Солнце будто бы уже не светило так ярко, и в моём мире больше не было ничего беззаботного.

— Чертовски жаль, во что превратилось это место. — сложив руки на коленях поверх пледа, который кажется слишком толстым для летнего солнца, сейчас палящего мне в шею, фыркает Лаура, звук её голоса прерывает мои мысли. — Я наняла лучших садовников в штате. Поместье Блэкторнов даже было в журнале. Ты знала об этом?

— Нет. — оглядываясь на высохшие оболочки того, что когда-то, должно быть, было яркими и красочными цветами, я даже представить себе этого не могу. — Наверное, когда-то здесь было красиво.

— О… Истон был художником. Абсолютно невероятным. Если бы только этот мужчина не был таким чертовски глупым и не вляпался бы в наркотики и махинации.

— Истон?

— Садовник. Мы выяснили, что он пихал свои наркотики Люциану, и сразу же это пресекли.

При упоминании его имени я поднимаю взгляд к окну кабинета и ловлю самого дьявола, смотрящего на меня сверху вниз. Мне трудно представить такого серьёзного мужчину под наркотиками. С лёгкой улыбкой я машу рукой.

Он лишь продолжает смотреть на меня, и единственное, что движется, это поднимающаяся струйка дыма от его сигареты.

— Козёл, — бормочу я себе под нос.

— О, Боже мой, посмотри-ка, кто решил осчастливить нас своим присутствием! Патрик Бойд. — голос Лауры вырывает меня из транса, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть пожилого мужчину, возможно, лет шестидесяти, с седеющими волосами и в таком же сером костюме, идущего к нам. Для своего возраста он слегка красив, и я почти слышу, как тётя Мидж назвала бы его «серебряной лисой», как она иногда говорит. Он поправляет очки и протягивает руку женщине рядом со мной.

— Лаура Блэкторн, ты была и остаёшься отрадой для глаз. — взяв её руку, он наклоняется ровно настолько, чтобы поцеловать её костяшки. — Я ещё гадал, почему сегодня солнце светит так ярко.

— Ох, льстец. Хватит с этим.

Его взгляд падает на меня, и почему-то у меня скручивает желудок. Глубоко посаженные голубые глаза несут в себе тусклую усталость, а губы растягиваются в слишком яркой улыбке.

— А это кто?

— Моя компаньонка, Исадора. Это бывший мэр Бойд.

— Скоро у меня будет новый титул, куда более впечатляющий. — он протягивает руку, и я колеблюсь, прежде чем вложить в неё свою.

С неохотой я позволяю ему поцеловать мои костяшки, так же, как он сделал это с Лаурой мгновение назад.

— Приятно познакомиться.

— Ох, ох. Тебе, должно быть… восемнадцать?

— Девятнадцать.

— Ты так напоминаешь мне… — губы сжимаются, он качает головой, его хватка вокруг моих пальцев крепнет. — Мою Амелию.

Господи. И тут я вспоминаю, что он отец Амелии. Я была так сосредоточена на его внешности, что забыла, кто он вообще такой.

— Мне жаль…За вашу утрату. — я всегда была ужасна в таких вещах. Слова сочувствия и благодарности. Тогда как тётя Мидж всегда, кажется, знает, что сказать, вероятно, из-за многих лет работы барменом, я же всегда спотыкаюсь об неловкое молчание.

— Она была…

— Воплощением грации и красоты, — заканчивает Лаура. — Она сейчас отдыхает? Клянусь, этот ребёнок спит целыми днями.

Рука мэра Бойда выскальзывает из моей, его брови хмурятся.

— Это должно быть смешно?

— Она, эм… — быстрый взгляд в сторону показывает, что Лаура смотрит на меня снизу вверх, и я едва заметно качаю головой, надеясь умолять его глазами. — Возможно, пришло время для ещё одной… дозы.

Его взгляд перескакивает с моего на её, затем обратно на мой.

— Понимаю. Рад был снова тебя видеть, Лаура. — он берёт её руку, улыбка на его лице настолько фальшивая, что даже я это вижу. — У меня много работы.

— Ну, позволь мне привести Рорка, чтобы ты мог попрощаться. Рорк! Рорк!

Резко выдёргивая руку, он поправляет очки на носу и устремляется в другую сторону.

— Ну… как грубо. Ты вообще представляешь, как Рорк скучает по своему дедушке? Он едва видится с этим человеком, и вот как тот себя ведёт? Гриффин был бы в ярости. После всего, что