Риск - Саманта Тоул

— Черт возьми. — Он провел рукой по волосам. — Ты хочешь знать, почему я ушел из отеля? Не потому, что я не хотел тебя. Или не хочу тебя сейчас. А потому, что я недостаточно хорош для тебя. Потому что я старше тебя. Потому что твой брат — самое близкое, что у меня когда-либо было, кроме семьи. Это никогда не было из-за того, что я не хотел тебя. Я хотел тебя в течение многих лет.

Я в замешательстве качаю головой.

Он делает шаг ближе.

— Я хочу тебя, Мисси. Я всегда хотел.

Его слова шокируют меня, как ядерный взрыв, обрушившийся на мои жизненно важные органы. И, Боже, как я хочу ему верить, но он говорит это сейчас. Когда я беременна его детьми. Я знаю, что у Кейдена никогда не было семьи, когда он рос. Я знаю, что он вырос в приемных семьях. Вполне логично, что он хочет семью.

Мне легче поверить в это, чем в то, что он хотел меня в течение многих лет, но никогда ничего не делал, потому что считает себя недостойным меня.

Боже мой, да посмотрите на него! Он прекрасен. Он умный, внимательный, заботливый — когда не бросает меня в гостиничном номере.

И я хочу быть с ним, но не так. Не ради наших детей. Я хочу быть с мужчиной, который хочет меня. А не с тем, что я сейчас могу ему предложить.

— Я... — Я сглотнула. — Прости, Кейден. Я просто...

— Ты мне не веришь?

Я качаю головой.

— Нет, не верю. Как я могу знать, говоришь ты это потому, что действительно хочешь быть со мной, или потому, что хочешь детей?

— Боже, Мисси. У меня будут дети, будем мы вместе или нет. Я всегда буду в их жизни.

— Но быть отцом на полставки — не то же самое, что быть отцом на полную ставку.

— Детка, для меня нет такого понятия, как неполный рабочий день. Я полностью посвящу себя детям. Я буду заботиться о них, когда ты будешь в университете, и когда ты вернешься домой вечером, я буду с ними.

Детка.

Я игнорирую глупое волнение, которое охватывает меня, и сосредотачиваюсь на последней части его фразы.

— Что ты имеешь в виду говоря «когда я вернусь домой вечером»?

— Мы будем жить вместе, когда появятся дети. Ну, до того, как они появятся.

— Правда? — мои глаза стали такими же широкими, как тарелки, сложенные в кухонном шкафу.

— Это самое разумное решение. Ты живешь в университетском общежитии. — Он жестом указал на мою маленькую студию. — Здесь не хватает места даже для тебя, не говоря уже о двух детях. Моя квартира больше. Там три спальни. К тому же тебе понадобится помощь на последних сроках беременности.

— Так ты просто решил, что я перееду к тебе. Что за черт, Кейден? Ты не можешь просто прийти сюда и сказать мне, что я переезжаю к тебе. Это так не работает.

— Да ладно тебе. Ты же не думала, что будешь жить здесь с нашими детьми, а я буду жить в своей просторной квартире, и мы будем просто перевозить детей из одного места в другое? Это нелогично.

Я знаю, что это нелогично. Но в данный момент я не чувствую себя очень логичной. Если есть одна вещь, которую я ненавижу, так это когда мне говорят, что делать.

Мои упрямые руки находят мои бедра.

— Ладно, допустим, мы будем жить вместе в твоей огромной квартире. — В последних двух словах явно слышится язвительность. — А что, если я захочу встречаться с кем-то? Когда появятся близнецы, и мы все устроим, и я решу, что хочу двигаться дальше в этой части своей жизни, что будет, когда я приведу домой своего нового парня? Ты будешь не против?

Я бы так не поступила, потому что никогда не представила бы своих детей мужчине, который не собирается оставаться надолго, но речь не о разумности, а о том, чтобы задеть его за живое, и, похоже, это работает.

Если бы я сказала, что его лицо потемнело, это было бы преуменьшением века. Это было похоже на то, как будто на его лицо обрушился ураган четвертой категории.

— Ты планируешь встречаться с кем-нибудь? — спросил он, сжав челюсти.

— Ну, пока я беременна, конечно, нет. Но после, да. Я не собираюсь оставаться одинокой навсегда. — Последняя часть правдива, но я не буду думать о свиданиях, пока близнецы не подрастут, и я не закончу учебу.

Он сдвинул брови.

— Ты не была бы одинокой, если бы перестала быть такой упрямой и была со мной.

Это задевает меня за живое.

— Я не упрямая! Мы бы даже не разговаривали, если бы я не была беременна! И я отказываюсь быть с тем, кто хочет быть со мной только потому, что я ношу его детей!

— Я не поэтому хочу быть с тобой! — отрезает он.

— Чушь! Ты ушел после того, как мы переспали! Пока я спала! Ты выскользнул из гостиничного номера, как будто я была каким-то грязным секретом! И я не слышала от тебя ни слова четыре чертовых недели! Ничего! Ты не хотел быть со мной тогда, и ты не хочешь быть со мной сейчас.

— Ты не слышала ни слова из того, что я только что сказала?

— Я слышала все, что ты сказала. Просто я тебе не верю.

— А как же вечеринка Зевса?

— А что с ней? Ты ревновал, и твоё самолюбие было уязвлено, потому что ты думал, что Аарон был моим кавалером. Это классический случай, когда не хочешь кого-то, но не хочешь, чтобы кто-то другой получил его.

— Не надо на меня тут психологией совать.

— Отвали. Это не психология. Так и было.

— Продолжай себе это повторять, красавица.

Он идет — нет, крадется — через комнату ко мне, останавливаясь всего в нескольких сантиметрах от меня. Я должна наклонить голову, чтобы посмотреть на него.

— Я сказал тебе, почему держался на расстоянии. Почему ушел в ту ночь. Ты заслуживаешь лучшего, чем я. Ты по-прежнему заслуживаешь.

Его глаза приковывают меня к месту. Я не могу пошевелиться, даже если бы хотела.

— Быть внутри тебя той ночью... чувствовать тебя, пробовать тебя впервые... это