Слова, что обрушат небеса - Анна Панкратова

— Я преподавал практическую магию, — невозмутимо продолжил Деймонд. — Основам учил редко, ведь обычно этому обучают еще в школах. Но ежегодно была одна группа совсем новичков: перешедшие к нам из этого мира. Поэтому опыт обучения с нуля у меня тоже есть.

— Прям препод? Ого. И часто к тебе клеились студентки?

Деймонд рассмеялся, а Харпер засмотрелась на его ямочки. Кажется, не о том она думает. Ой, не о том!

— Бывало. Но все знали, что я верен жене. А когда она умерла… — Деймонд неоднозначно махнул рукой. — Я ушел два года назад. С тех пор скитаюсь по мирам, ищу свитки. Продаю перстни. Вообще это запрещено, но когда твоя фамилия Ванклифф, а в знакомых есть местные охотники за реликвиями из Мунфола, все сходит с рук.

— Мажор.

Деймонд цокнул, выудил свиток из ящика стола и протянул Харпер.

— Начнем с основ. Самое главное — научиться ощущать магию в мире, предметах, стихиях. Без этого будет очень сложно.

— Свиток тут причем?

— При том, что он столетиями напитывался магией. Это не просто инструкция. Это мощный артефакт, один из пазлов, что должен обрушить небеса. И уничтожить мы их сможем, только если соберем все, помнишь же?

— То есть мы ищем свитки не только ради информации? Но и ради силы? — Харпер закусила губу: как она сразу не догадалась? Деймонд не раз упоминал, что свитки спрятаны в местах с мощными потоками магии.

— Харпер, магия — поток. У грехов это особенно заметно. Но такой же поток есть в каждом из нас. У кого-то меньше, у кого-то больше. Важно научиться эти потоки считывать, но главное — управлять своим. Ты пока этого не умеешь, и вспомни что случилось, когда Кейлус направил всю свою мощь на тебя.

— Хм. — Харпер сжала свиток, пытаясь вспомнить, как ощущала огонь. Тогда все вышло как-то само, хоть и было страшно, но была сильная мотивация — спасти Деймонда. Теперь же мотивации нет.

— Понял. Начнем с моего потока. — Деймонд забрал свиток, положил руку Харпер на свою грудь, заставляя ее залезть под футболку. Пальцы коснулись горячей кожи, и вот теперь думать про какие-то потоки оказалось невыносимо сложно.

Харпер не выдержала. Оседлала Деймонда, прижимаясь к нему грудью, почти коснулась губ, но он отвернулся, не позволяя.

— Ты еще не привыкла к магии, — мягко сказал он, ловя ее взгляд. Схватил за подбородок, укрощая еще одну попытку его поцеловать. — Магия усиливает все, что ты чувствуешь. В том числе, сексуальное влечение.

Харпер покраснела, стыдясь вдруг своего порыва. Но потом утонула в чужом дыхании, собственном возбуждении… Деймонд уложил ее на спину, навис сверху, и его лицо было так близко, что не получалось дышать и даже думать.

— Судя по тому, что я считываю — у тебя овуляция, — прошептал он. — Поэтому давай притормозим. Иначе ты меня убьешь после.

— Да ты!.. — Харпер попыталась ударить его в грудь, но Деймонд схватил ее за запястья, завел руки вверх.

— В овуляцию у девушек и так увеличивается влечение, ведь организм ищет партера, что сможет его оплодотворить. А у девушки, которая еще привыкает к своей магии… Магия усиливает твои эмоции. Чувства. Мир становится ярче, насыщеннее. Это здорово, когда ты счастлив. Любишь. Но дерьмово, если случается что-то плохое. Зато поднимается либидо. — Его губы скользнули по ее шее, и Харпер закрыла глаза, отдаваясь Деймонду целиком. Просил притормозить, а сам только сильнее ее возбуждал… кожа горела, буквально воспламенялась от его касаний. Она желала большего и плевать по какой причине! — Получаешь больше удовольствия от секса…

— Постой! — Мозг проснулся, и Харпер задергала руками. Деймонд выпустил ее, сел сам и помог ей. — Мы как вампиры из «дневников вампира»? У этих тоже вампиризм усиливает чувства. А отключить эмоции можно?

— Нет, так нельзя. Надо бы посмотреть твои «Дневники вампира».

— Надо. Но тебе не понравится. Женская штука.

— Как и якобы твоя книга? Она очень хороша, к слову. Мне понравилась.

Харпер вскинула брови. Когда успел-то? Сердце забилось чаще, снова бросило в жар… словно до этого она не была вся красная!

— Ты большая молодец, Харпер. И я знаю, что ты получишь то, чего достойна.

Она сумела только кивнуть, настолько давно не слышала похвалу от людей, мнение которых ей очень важно. Пытаясь чем-то занять руки, она схватила свиток. Знала, что не сумеет сейчас ощутить никакие потоки, но смотреть на Деймонда стало вдруг невыносимо. Овуляция, магия — да какая разница? Но Деймонд прав: сразу после она пожалеет, что поддалась эмоциям. И кто сказал, что она ему вообще нужна? Она сожрет себя изнутри от стыда, если все закончится одной близостью.

— Мне сегодня надо уйти кое-куда с Феликсом. На ночь. Скорее всего вернусь ближе к утру.

Харпер молча подняла глаза на этого довольного идиота. Хуже лишь то, что его план работал, и мозг активно рисовал картинки, что и с кем можно делать ночью. Особенно, если рядом Феликс-амбассадор «давайте заниматься сексом!».

— Ревнуешь? — улыбнулся Деймонд. Она сложила руки на груди, сощурилась, решая, что не даст ему то, что он хотел.

— Пошел ты, — шикнула она. — Иди куда хочешь, но ключи дома оставь. А я подумаю, пускать тебя обратно или нет.

Деймонд рассмеялся, взял ее руку и нежно поцеловал костяшки.

— Скорее всего Кейлус остался тут. Мы с Феликсом вычислили его дом. Сегодня ночью будем следить, попробуем проникнуть внутрь. Повезет, выясним больше информации, где именно спрятан свиток, ведь наш план просто обыскать катакомбы — ерунда еще та.

Харпер прошибло током, мороз прошел по позвоночнику. Лицо вытянулось, едва она поняла, насколько это опасная затея.

— Со мной будет Феликс, — успокоил Деймонд, который и не думал переставать улыбаться. Наслаждался ее реакцией, дурак! — А мой отец в сообществе. Меня не станут убивать.

— Но могут схватить. Пытать. Мучить. Этого мало⁈ Я видела этого Кейлуса…

— Мне льстит, что ты боишься за меня.

— Привыкла завтраки по утрам не готовить, мой лорд. И ты обещал мне Париж!

— Обещал. И свожу.

— Деймонд, серьезно, это очень опасно. Я волнуюсь. Очень.

— Я не полезу в драку. Наверно. Но