Герой моего романа - Элизабет Бойл

Черт бы его побрал! Почему он вмешивается в дело, которое его не касается?

Но оно касалось его. С того момента, как Харрингтон обмолвился об их родственных связях с сэром Родни, Рейф обо всем догадался.

Тем более что компания предлагает деньги за решение этого щекотливого дела.

— Я не знаю, что вы имеете в виду, — заявила она. — А теперь желаю вам спокойной ночи. Я хотела бы, чтобы мой дядя отдохнул, — добавила она, шагнув в дом и собираясь закрыть дверь прямо перед его носом.

Он задержал рукой дверь и проскользнул внутрь быстрее, чем это сделал бы Аякс во время дождя.

— Не надо так торопиться, мисс Тейт, — сказал он. — Вы не заставите меня уйти.

В душе ей хотелось верить, что дело вовсе не в вознаграждении, в котором он заинтересован.

— Майор Харрингтон, судя по всему, убежден, что вам грозит опасность. В чем причина? — спросил Рейф.

— Вероятно, этот вопрос лучше задать майору, — ответила Ребекка, продолжая нажимать на дверь.

— Я непременно навещу его утром, это будет первое, что я сделаю, — сказал Рейф.

— В таком случае предлагаю вам отправиться спать и хорошо отдохнуть, поскольку эта беседа наверняка явится испытанием даже для вашей решимости.

— Я беспокоюсь не о Харрингтоне.

Он беспокоится о ней? Ребекка встретила его взгляд. Почему он так смотрит на нее? Он словно гипнотизировал ее.

Даже лейтенант Трокмортен не был столь совершенен, и она вырвала его из своего сердца.

Ребекка поняла, как мало знала о мужчинах. Этот конкретный представитель мужской половины порождал в ней множество жарких и неодолимых желаний.

— Я не понимаю… То есть я хочу сказать, что не нужно…

Но она хотела этого! Хотела, чтобы он схватил ее и унес в какое-нибудь уединенное место, пообещав, что там она будет в полной безопасности.

Из благодарности она позволит ему подвергнуть ее опустошительному воздействию его страсти, что даст ей возможность пережить моменты опьяняющего блаженства и в конечном итоге почувствовать удовлетворение.

О Господи, она начинает писать сценарий собственной жизни, словно она героиня одного из своих романов.

— Это не ваше дело, — сказала она.

— Позволю себе не согласиться. Кто-то вас, должно быть, разыскивает. О чем вы думаете, бросая вызов таким, как Харрингтон? Вам могут причинить зло. — Он вздохнул и провел пальцами по волосам. — Что, если бы меня там не было и я не остановил бы его?

— Но вы были, — прошептала она. Из кухни донесся какой-то шорох.

— Это миссис Уортлинг, — шепотом сказала Ребекка. — Наверняка подслушивает.

Рейф прищурился и, не говоря ни слова, вытолкнул Ребекку в сад, подальше от любопытных ушей и глаз.

Она пошла рядом, несмотря на решимость всячески противиться его чарам.

И избегать поцелуев.

Высоко в небе светила волшебница луна. Рейф схватил Ребекку за плечи и привлек к себе.

— Проклятие, что мне с вами делать? — пробормотал он. Некоторое время он в упор смотрел на нее. Она почувствовала его желание ощутить вкус ее губ и одновременно смятение.

Она понимала его, поскольку испытывала те же чувства.

Желание — о да! Но что это за нить, которая их связывает?

Она закрыла глаза и запрокинула голову, ожидая ласк, страстных заверений в том, что он опасается за ее жизнь, чтобы затем ощутить жар его губ.

Но ее мечты разлетелись в пух и прах.

— В каком родстве находится ваш дядя с Кодлином? Что имел в виду Харрингтон, когда спрашивал: где эта штука? Что он ищет? Ваш дядя знает? Какое отношение все это имеет к сэру Родни?

Вопросы вылетали, словно ядра из пушки дяди. Ребекка открыла глаза и отпрянула, глубоко оскорбленная, высвобождаясь из его теплых объятий.

Он вывел ее в сад вовсе не для того, чтобы обольстить, а для того, чтобы допросить. Чтобы решить свою проблему.

— Какое вы ничтожество! — прошипела она. — Вы вытащили меня сюда под предлогом, что хотите мне помочь, а на самом деле просто хотите найти убийцу сэра Родни!

Рейф поднял руки вверх.

— Разумеется, я хочу его найти. Ребекка вздохнула.

— И вознаграждение компании не имеет к этому отношения?

— Разумеется, имеет. Именно так я зарабатываю на жизнь.

Да, теперь она это видит. Соблазняя женщин, чтобы добиться своей цели. Должно быть, она под воздействием луны настолько поглупела, что поверила в романтические мечты. И тогда, целуя ее в Бетлсфилд-Парке, он хотел всего лишь подразнить ее, уверенный в своих чарах, после чего ушел, ушел, как…

Черт бы побрал этих мужчин! Всех до единого! Ребекка решительно зашагала к дому.

— Ребекка, — сказал Рейф, догнав ее, — куда же вы? Мне нужно знать правду, чтобы позаботиться о вашей безопасности.

— Не помню, чтобы я просила вас об этом. Теперь настал его черед возмутиться:

— Все совсем не так.

— А как? Пожалуйста, скажите мне, сэр, как именно?

— Dios! Я просто стараюсь быть честным с вами!

— Честным? Вы заманили меня в сад и притворились, будто вы… будто вы…

— Неравнодушен к вам?

— Да.

— Так оно и есть.

От этого признания у нее закружилась голова. Он к ней неравнодушен? Вздор!

«А что, если так оно и есть?» — подсказало сердце.

— Разве это возможно? — прошептала она. — Ведь вы совсем меня не знаете.

Не давая ей возможности ускользнуть, Рейф обнял ее и привлек к себе.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но его губы прижались к ее губам.

Он поцеловал ее так, словно имел на это право. Дыхание его участилось. Она прильнула к нему и почувствовала, как сильно он ее желает.

Однако Ребекка не могла забыть, что в основе его желаний были дом в деревне и две тысячи фунтов. Вспомнила она и о леди Виктории, богатой и красивой, страстно желавшей обольстить его.

Ибо Рейф Данверс был не из тех, кто мог позволить кому-либо или чему-либо стоять у него на пути. Он сам это сказал, и она поверила ему. И хотя она нуждалась в его помощи, но слишком высока была цена.

Она не могла рисковать своим сердцем.

Высвободившись из объятий, она оттолкнула его:

— Никогда больше не целуйте меня! — И снова зашагала к коттеджу.

— Ребекка, но я еще не закончил разговор!

— О да, не закончил, своевольный, высокомерный нахал, — проговорила она и с грохотом захлопнула дверь.

— Ага, это ты, лейтенант Беке! — окликнул ее с лестницы полковник. — Где снаряд? Где порох? Боюсь, есть опасность, что мы…