Если в сердце живет любовь - Люси Бродбент

В шестнадцать лет я победила в конкурсе на лучший рассказ. Дело было в средней школе Беверли-Хиллз. Конкурс считался региональным, и шедевр напечатали в местной газете. Впервые в жизни мне удалось одержать победу и вообще добиться успеха в школе, а потому папа отнесся к событию в высшей степени серьезно. Пригласил меня в ресторан, признался, что очень гордится успехами дочери, и показал газету с рассказом всем друзьям и знакомым. Папа всегда поддерживал наши творческие порывы.

Потом позвонила журналистка. Сказала, что их редакция прочитала рассказ и просит меня дать интервью. Я, разумеется, согласилась. Папа всегда давал интервью после выхода нового альбома. А мне не терпелось поговорить о своей работе.

Журналистка пришла к нам домой, и я повела ее во двор, где приготовила чай со льдом. В жизни она оказалась моложе, чем по телефону, и одета была соответственно: мини-юбка, туфли на шпильках.

— А твой отец дома? — поинтересовалась она, чересчур откровенно заглянув в дом.

— Нет, ушел, — не совсем уверенно ответила я, потому что никогда не знала, где он.

— Каково быть дочерью знаменитых родителей? — спросила журналистка, вытаскивая из большой сумки на длинном ремне диктофон и блокнот.

Неужели опять этот вопрос?

— Нормально, — лаконично ответила я.

— Можешь ли ты сказать, что тебя балуют?

— Не особенно. Папа довольно строг.

— И в чем же проявляется его строгость? — уточнила она, странно растягивая слова. Манера задавать вопросы очень напоминала тихое лошадиное ржание.

— Ну, знаете, требует, чтобы мы вели себя вежливо, убирали в своих комнатах, поддерживали в доме порядок. Гулять можно только до десяти.

— Ты очень переживала, когда родители развелись?

— Порядком.

— Почему? — Ну точно, лошадиное ржание.

— Потому, почему переживают все дети… Но теперь мне кажется, что так лучше и для мамы, и для папы. Во всяком случае, прекратились ссоры.

— Они часто ссорились? — Настырная девица серьезно посмотрела на меня и снова заржала: — И в чем же проявлялись их ссоры?

— Видите ли… по-моему, они соперничали. Оба достигли больших успехов, а потому… — Я остановилась. — Трудно объяснить.

— Может быть, ссорились из-за того, что отец принимал наркотики?

Допрос начинал действовать на нервы.

— Честно говоря, мне казалось, что вы собирались поговорить о моем рассказе, а не о моем папе.

— Конечно, конечно… — Журналистка на мгновение растерялась. — Просто начала издалека. Ну, ты понимаешь, для антуража. Итак, как же тебе пришла в голову сама идея рассказа?

В этот момент я поняла, что ни я, ни мой рассказ ни капли не интересовали бойкую особу. А пришла она исключительно ради папы. Следовало бы сообразить раньше.