Жена русского пирата - Лариса Шкатула

Константин повел Дмитрия знакомиться со своим начальником, чтобы договориться с ним насчет работы и жилья своему новому товарищу, а Аристарх Викторович с Катериной ещё задержались дома в ожидании машины, которая должна была прийти за ними и отвезти на курсы.

Ездить в легковых машинах Катерине прежде не доводилось, и когда Первенцев распахнул перед нею дверцу авто, она слегка растерялась. Но как ей теперь пригодились уроки Вадима Зацепина! Смутилась? Что-то неожиданное увидела? Не подавай виду. Пересиль себя, — и посмеивался: а перво-наперво закрой рот! Это были его "цирковые" советы, но Катерина вспомнила их, уверенно села в машину, незаметно поправила платье.

Первенцев заметил одобрительный взгляд на неё шофера, и ему вдруг стало тепло при мысли, что Катерина — его дочь, и что она нравится мужчинам…

Аристарх Викторович специально посадил Катерину на переднее сиденье, чтобы она могла лучше видеть Москву. Она все же недолго помнила заповедь Вадима насчет необходимости не подавать виду: восхищались бегущими мимо домами и мостами, испуганно ахала, когда автомобиль обгонял дребезжащий на рельсах трамвай, и даже вцепилась в руку шофера, когда ей показалось, что спешащий через дорогу мужчина не успеет добежать до тротуара. Она сконфузилась и тут же стала извиняться, на что шофер, сверкнув глазами, сказал:

— Я не возражал бы, чтобы такие красотки держали меня за руки хоть весь день!

Начальник курсов оказался человеком немолодым, но веселым и энергичным. Он шумно приветствовал Первенцева и шутливо сощурился на Катерину.

— Случайно, это не твоя дочь?

— Нет, — отчаянно смутился Аристарх Викторович, не поняв его ерничанья. — Это… дочь моей старой знакомой.

— Надо же, — хлопнул по плечу тот, — а как на тебя похожа!

Это была его обычная шутка, но Первенцев до конца дня на все лады проговаривал в уме его фразу.

Прием на курсы осуществлялся на удивление просто. Будущий слушатель проходил собеседование с преподавателем, с которым их и познакомил начальник.

— Наш замечательный российский полиглот профессор Исаев Борис Юрьевич. Знает восемнадцать языков.

Катерина тихонько ахнула и влюбленно посмотрела на профессора.

— Шпрехен зи дойч?[18]! — с места в карьер спросил он.

— Ихь шпрехе нихт![19]— дрожа, ответила Катерина.

— Парле ву франсе?[20]

— Нон, же нэ парль па![21]

— Ду ю спик инглиш?[22]

— Ай донт ноу![23]— она уже чуть не плакала — большему научиться у Вадима и Ольги она просто не успела, но заучила эти фразы на всякий случай: вдруг немец или англичанин встретятся ей и спросят что-нибудь на своем языке? На курсы с такими "знаниями" её наверняка не примут!

— Бьютифул![24]— воскликнул профессор, посмеиваясь. — Значит, вы никакого иностранного языка не знаете?

— Я размовляю на украинской мове! — отчаянно воскликнула Катерина.

— Превосходно! У вас неплохие данные, — профессор успокаивающе погладил её по руке. — Вы, наверное, поете? У вас должен быть хороший музыкальный слух. Признаться, мне давно не попадался такой способный абитуриент… Какие языки вы бы хотели изучать?

— Все, какие знаете вы! — выпалила Катерина.

— Честно говоря, прежде я никогда не доверял хорошеньким женщинам — их желания всегда служат какой-нибудь мелочной цели, вроде: путешествовать по разным странам, флиртовать с иностранцами… Неужели вы хотите изучать языки из любви к ним? Неужели вас тоже завораживает слово? Что ж, время покажет! Завтра прошу вас к восьми часам утра на занятия.

Он пожал всем руки и ушел.

Почти в одно и то же с женой время проходил собеседование Дмитрий Гапоненко. Георгий Васильевич, которому представил его Первенцев, произвел на него впечатление человека незаурядного. Внешне спокойный и будто мягкий, он был собран и сжат, как пружина. Он говорил, добродушно улыбаясь, но глаза его внимательно рассматривали собеседника. Дмитрий понял, что с ним притворяться нельзя: раскусит в момент и почувствует недоверие. Сведи их судьба на одной тропе — это был бы достойный противник.

— А что вы умеете делать? — спросил Дмитрия нарком.

— Я не умею только водить автомобиль.

— Вполне по-одесски! — хмыкнул тот. — Когда вы приехали в Москву?

— Вчера.

— И сразу хотите получить работу?

— У меня — молодая жена.

— Набегался? Семейного уюта захотелось? — проницательно глянул Георгий Васильевич. — Жена красивая или умная?

— И то, и другое, — сухо ответил Дмитрий; он не любил разговоров о Катерине в подобном тоне.

— Повезло!.. Впрочем, это я шучу, и шутка, кажется, не слишком удачная… Прошу прощения!

Георгий Васильевич и сам не понимал, почему этот незнакомец — Костя сказал, севастопольский рыбак — вызывает в нем какое-то беспокойство; кажется, даже в его присутствии он впервые почувствовал себя неуверенно, но, как человек честный, тут же устыдился странного чувства и решил, что протеже Первенцева нужно помочь.

Возникшую паузу Константин истолковал как нежелательную — Дмитрий так надеялся получить у них работу, а Георгий Васильевич почему-то колеблется, и поспешил вмешаться:

— Товарищ Гапоненко мог бы работать у нас шофером, это его давняя мечта. Пока мы получим машины, он как раз закончит курсы!

— Понимаю, Костя, понимаю, — улыбнулся его горячности нарком, — но ведь супругам, кажется, ещё и негде жить?

— Как раз в нашем доме свободна одна комната, — заторопился Первенцев. — Правда, она совсем маленькая…

— Это ничего, — решил сказать слово и Дмитрий, — нам пока хватит, если решите, что я вам пригожусь.

Дипломаты с улыбкой переглянулись в ответ на его "пока". Мол, волнуется рыбак, не понимает, какое счастье ему привалило — жить в центре Москвы!

Они даже представить себе не могли, что Гапоненко — Черный Паша вовсе не считает это счастьем, а лишь первой ступенькой лестницы, по которой он собирается взобраться!