Лягушка в сметане - Лариса Кондрашова

— Тогда побыстрей доедим мороженое и поедем к тебе домой, или есть какие-то другие предложения?

— Других предложений нет. Только почему обязательно побыстрей? Разве ты так часто ешь в кафе мороженое?

— Не часто, — согласился он несколько растерянно.

— Тогда давай расслабимся и посидим, как люди свободные, просто отдохнем и поговорим о чем-нибудь необязательном.

Вадим прежде всегда был человеком очень спокойным, которого трудно было вывести из себя и тем более невозможно заставить суетиться… Дожил! Женщина подозревает его в суетливости.

Как бы то ни было, они посидели в кафе еще целых полчаса. И это ощущение расслабленности не было неприятным никому из них.

Машину Вадим уже привычно поставил рядом с другими, напротив подъезда Варвары. И поднимался на третий этаж тоже привычно. Даже у двери взял из ее рук ключи и сам открыл квартиру.

— Как ты насчет грибного супчика? — как бы между прочим спросила Варя.

— Грибной — из пакета?

— Вот еще, из пакета, обижаешь! — фыркнула она. — Из грибов, которые я сама насушила летом.

— А где ты сушишь их, в смысле — и грибы, и травы.

— На чердаке в родительском доме. Папа в свое время сделал несколько более высокий чердак и с противоположной стороны — небольшую дверь на маленький балкончик, похожий на смотровую площадку. Вся поверхность чердака отдана мне и моему увлечению, за исключением небольшой дорожки из пары досок, которая и ведет на балкон. Мы все любим порой стоять на нем и смотреть на горы.

— Твои родители живут в предгорье?

— Можно сказать и так, хотя до гор еще километров десять нужно добираться. Ну да это лирика. Странно, что Бориса никакие виды природы обычно не интересовали. Речка его устраивала только та, где можно плавать, а иначе что это за река? Горы — те, с которых можно кататься на лыжах или подниматься на подъемнике. Просто бродить по ним глупо, а любоваться? Что в этих зеленых холмиках красивого!

Она произнесла это пренебрежительным тоном, явно копируя. И надо сказать, в голосе молодой женщины не прозвучало тоски или ностальгии.

— Борис хорошо катался на лыжах? — Вадим попытался отвлечь ее от не слишком приятных воспоминаний.

— Вообще не умел кататься.

— Тогда почему же…

— Он воспринимал природу — собственно, и людей тоже — только с точки зрения утилитарности. Как можно ею — или ими — пользоваться. Конкретно. Практически. А не просто так стоять и смотреть.

— Понятно. Есть ведь и такие люди, у которых нет чувства юмора, — для чего-то сообщил Вадим. На самом деле ему вовсе не хотелось участвовать в дискуссии на тему — каков был при жизни Борис Будилин. — Наверное, и природой не все могут просто любоваться.

Варя пошла в кухню, поставила на газ кастрюльку с супом, а потом вернулась в гостиную и достала документы на дачу. Развернула план.

— Давай будем смотреть его лежа, — предложила она, — вот на этом паласе…

Лежа? Он подумал было, что ослышался.

— Ты не думай, я его все время чищу, — торопливо сказала Варя, уловив удивление в его глазах. Еще подумает бог знает что! И добавила на всякий случай: — Почему-то мне всегда лежа лучше думается. Я даже к экзаменам готовилась вот так же лежа.

С объяснением получилось еще хуже. Лежать она, видите ли, привыкла! Варя окончательно смутилась и замолчала.

Но Вадим покорно улегся на живот, как и она, и стал рассматривать чертеж.

— Ну что я говорил! — через несколько минут вскричал он. — Вот он родименький, вот он глубокенький!

— О чем ты?

— О подвале, конечно! Видишь, он под всем домом. Здесь, надо понимать, сауна, Здесь — бильярдная, а остальное пространство чем занято?

— Чем? — жадно поинтересовалась Варя.

— Вот это нам с тобой и предстоит выяснить… Минуточку, судя по чертежу, ведут в него две лестницы: одна — недалеко от парадного входа, а другая… Мало у нас было времени на разведку. Если и вправду время от времени к даче подъезжают машины и чего-то грузят, то, возможно, как раз возле вот этого дальнего входа. То есть нам не просто нужно проникнуть во двор, а и выяснить, не закрыта ли такая удобная дверь на замок? Увы, как и на чертеже указано, с участка тети Лизы эту дверь как раз и не видно.

— Тогда нам надо достать машину с люлькой, — сказала Варвара.

— Что, машину? А как ты это себе представляешь?

— Найти такую машину и заплатить водителю, скажем, за час.

— И как мы объясним свой интерес?

— А никак. Дадим ему в зубы деньги, и пусть не задает вопросов!

— Тогда, думаю, он решит, что мы замыслили нечто противозаконное, и заломит такую цену, что будь здоров!

— Неужели больше ста баксов?

— Нет, это уж чересчур, а вот тысячу рублей истратить придется.

— А-а, ну эту сумму я потяну, — сказала Варвара и, поймав вопросительный взгляд Вадима, сочла нужным пояснить: — Комбинат, на котором работал мой покойный муж, оказал мне, как вдове, материальную помощь. Вот из нее мы эти деньги и возьмем!

Но Вадим не торопился отрываться от чертежа, продолжая бубнить себе под нос:

— Однако то ли чертеж дома выполнен не слишком тщательно, то ли хозяева его уже по ходу дела перестраивали. Нет на плане лестницы, которая вела бы в подвал из комнаты. И ко всему прочему… Если в подвале такая просторная сауна и бильярдная, то на производственное помещение места почти не остается…

— Ничего, когда мы на эту дачу попадем, там и разберемся, — легкомысленно отмахнулась Варя и потянула носом воздух. — Супчик разогрелся. Пожалуйте жрать, сэр!

В следующий раз, когда они снова встретились, Вадим торжествующе проговорил:

— С люлькой вопрос решен! У нас один парень раньше работал районным дежурным электриком, и знакомства у него остались… Правда, пришлось ему рассказать, для чего нам нужна люлька…

— Ты посвятил в наши дела постороннего человека? — ужаснулась Варя.

— Только в общих чертах и, конечно, не всю правду, — защищался он.

— И что ты ему сказал конкретно?

— Что ты не можешь пользоваться своей дачей, потому что какие-то сволочи на ней засели. Что на ней высокий забор, а нам хотелось бы оглядеться.

— В общих чертах! — проворчала Варя. — Как раз все и рассказал. А он что?

— Он уже договорился со знакомыми ребятами. Машину нам дадут на полчаса за пятьсот рублей, и он будет за рулем…

— Ему что, делать нечего?

— Нечего, — согласился Вадим, — а тут вдруг приключение! Сбросить с хвоста его не удалось.

— Что же делать, — скрепя сердце вздохнула Варя. — Надеюсь, ты не пообещал ему, что в дом он тоже будет проникать вместе с нами?