Зеленоглазая леди - Карен Робардс

Утрата была очень болезненной. Анна ощущала ее как лезвие, постоянно ранившее ее сердце, но мало-помалу все-таки начала выздоравливать. Иногда проходил целый день, а она могла и не вспомнить о Поле. Ее уже не тревожил и призрак, прежде являвшийся во сне. Она снова научилась остро чувствовать: гнев, страх, радость. И страсть. Страсть, равной которой никогда не испытывала.

Эта страсть была столь сильной и острой, что ей было страшно даже признать ее существование.

Да, сердце ее все еще скорбело, но тело уже пробудилось. И, конечно, все это произошло благодаря Джулиану. Чувствуя себя виноватой, Анна все-таки признавала, что он был совершенно прав: она хочет его.

О Господи! Как она его желала! Ей хотелось целовать этот жесткий рот, прикоснуться к его телу везде-везде, почувствовать его прикосновения.

Закрыв глаза и сжав кулаки, Анна попыталась прогнать эту мысль, но та не желала уступать. Внезапно она почувствовала тошноту, испытывая чувство вины, думая, что в первую годовщину смерти мужа противоестественно смотреть сквозь мрак на его могилу и позволять себе нескромные мысли о другом мужчине.

Анна потянулась за пеньюаром. Туго затянув талию, она скользнула в домашние туфли.

Анна хотела находиться ближе к Полу, хотела говорить с ним в первые недели после смерти. В конце концов, она хотела знать, что любовь, соединявшая их с детства, не умерла вместе с ним. И даже если тело ее трепетало от тоски по другому мужчине, обладавшему для нее чисто физической притягательностью, это не означало, что Пол не занимал места в ее сердце.

Каким же непостоянным и нелепым созданием она была бы, если бы так легко могла переключить свои чувства на другого!

Анна покинула спальню, направляясь неслышными шагами вниз по лестнице, а потом по коридору в дальнюю часть дома. Где-то позади она расслышала какое-то шарканье и очень испугалась. Бросив взгляд через плечо, она увидела два маленьких блестящих глаза, сверкнувших на нее.

«Моти. Конечно, по ночам он бегает по дому». Успокоенная, Анна продолжила свой путь к задней двери, подняла кожаную щеколду и вышла из дома.

Волосы ее растрепал сильный ветер. Он подхватил подол ночной белой рубашки, полы пеньюара и закрутил их вокруг ног.

Ветви деревьев качались и скрипели, вокруг нее шуршала листва. Возможно, этот шелест производили маленькие зверьки, всюду шнырявшие здесь ночью. Анна не знала этого, да и не хотела знать. Ей казалось, что она отделилась от своего тела, от своих чувств, будто заблудилась во сне, будто слилась с тенями, ветром и ночными животными. С этими мыслями она поднялась на холм.

Железные прутья ограды, окружавшей маленькое кладбище, были холодными. Анна сначала нащупала их, потом разглядела щеколду, открыла калитку и вошла.

Здесь и была могила Пола. Лианы, а также другие вьющиеся растения, грозили заполонить каждый крошечный кусочек вскопанной земли. По распоряжению Анны за могилой тщательно ухаживали, газонную траву регулярно и аккуратно подстригали. На простом памятнике из местного лунного камня было выгравировано имя Пола с датами его рождения и смерти. Здесь же росло храмовое дерево, а воздух буквально благоухал от распустившихся крошечных белых цветочков.

Время от времени сквозь быстро скользящие облака проглядывала луна. И тогда камень памятника блестел, излучая какое-то непонятное свечение. Анна стояла такая грустная, сжав руки и опустив голову.

Девочкой она так сильно любила Пола! Он был воплощением ее детских грез. Сын знаменитого местного лорда был так же далек от нее, как принц крови, и все же оставался ее ближайшим другом. Они вместе играли, вместе готовили уроки, а потом поняли, что любят друг друга, и, наконец, сбежали вдвоем. А потом поженились, приехали в эту чужую страну и произвели на свет Челси. А потом... Потом случилось страшное – Пол умер.

Теперь от него остался лишь этот поблескивающий в лунном свете камень на холме да ускользающие и тускнеющие воспоминания.

Конечно, такой прекрасный и добрый человек, как Пол, заслуживал большего.

Анна попыталась вспомнить его лицо, но черты Пола почему-то все время смешивались с чертами Челси. Лицо его казалось каким-то неясным, и это открытие вызвало у Анны слезы.

«Неужели я уже забыла его?»

Упав на колени перед могилой, она уронила голову на руки и заплакала.

Пошел дождь. Сначала капли были тучными и медлительными, было даже слышно, как они падают на землю. Потом их стало значительно больше, и дождь полил с такой же силой, как и ее слезы.

Свистел ветер, лил дождь. Анна промокла и впала в полузабытье.

И оставалась бы в таком состоянии еще долго, если бы не знакомый голос, раздавшийся в ночи:

– Что, черт возьми, вы здесь делаете?