В объятиях страсти - Кэрол Финч

– А что, скажи на милость, ты теряешь? – со зло­стью парировал Трейгер. – Тебя разыскивают британцы. Выйти за меня замуж наверняка лучше, чем болтаться на виселице.

К несчастью, Сирена теряла сердце, но не хотела, что­бы его разбил человек, относившийся к женщинам с таким цинизмом. Если ей ничего не остается, как выбирать мень­шее из двух зол, то она предпочла, бы отправиться к дяде и тете в Коннектикут. Конечно, они убежденные лоялисты, но не захлопнут же дверь перед родственницей. А вдруг захлопнут? В любом случае это было единственное место, где она могла бы укрыться, хотя Сирене и не хотелось втягивать всю семью в свои проблемы.

Она сражалась со своими сомнениями, а обозленный Трейгер мерил шагами комнату. Воспользовавшись его молчанием, Сирена решила высказать свои возражения:

– Мы едва знакомы.

– Ты знаешь меня не хуже, чем любая другая женщи­на, – отрезал он, решительно отметая ее слабые протесты. – Со временем все утрясется. В конце концов у нас впереди много лет, чтобы познакомиться ближе.

Его ядовитый тон только разжег опасения Сирены.

– Я совсем не уверена, что хочу узнать тебя ближе. Ты довольно подозрительная личность. Вполне возможно, что при ближайшем знакомстве я найду тебя еще менее привлекательным.

Сирена пребывала в полном смятении из-за внутренней борьбы между любовью к нему и сомнениями в его ответ­ных чувствах. После ареста Натана и своего похищения она подозревала всех без исключения, и особенно человека, который так и не счел нужным ничего объяснить.

– Я решил быть честным с тобой, Сирена, – сказал Трейгер, перестав вышагивать по комнате и уставившись на нее сверху вниз. – Это может привести к роковым последствиям, так как я вовсе не уверен, что могу доверить тебе секретную информацию.

Сирена насторожилась и присела на краешек кровати.

– В таком случае у нас есть нечто общее, – заметила она с легкой иронией. – Мы испытываем взаимное недо­верие, но могу сказать совершенно честно, что я никогда не принадлежала к числу завзятых сплетниц. Итак, мне про­сто не терпится услышать правду.

Сирена сделала акцент на последнем слове, отчего Трей­гер сердито нахмурился.

– Я скажу тебе правду, хотя меня и беспокоит твоя манера высказывать все, что у тебя на уме, не задумываясь о последствиях, – напомнил он. – Если ты не научишься держать язык за зубами, то затянешь петлю и на моей шее. А я, знаешь ли, дорожу своей шкурой.

– Я усвоила урок, Трейгер, причем жестокий урок. Я не предам тебя и надеюсь, что ты ответишь мне тем же.

Он смерил ее долгим изучающим взглядом и утверди­тельно кивнул. Затем сцепил руки за спиной и снова при­нялся расхаживать по комнате.

– Хорошо, я расскажу тебе все. Начнем с того, что я не разорившийся кораблестроитель, занятый поисками ин­весторов. Мой бизнес вполне процветает, хотя и пережива­ет некоторый спад из-за действий британского флота. Деньги, которые я собрал под прикрытием этой легенды, предназначены для патриотов. Я капитан отряда, который известен как «Рейнджеры Грейсона», а Эган Хэдли – один из моих людей. Мы собирали сведения о британцах так же, как и Натан.

Сирена взирала на него с разинутым от изумления ртом, и Трейгер невольно залюбовался ею.

– Я отчитываюсь непосредственно перед генералом Вашингтоном, который оказался в дьявольски тяжелой си­туации. После того как британцы выкинули нас из Нью-Иорка, мы либо должны надежно закрепиться, либо признать поражение. Генералу необходима любая инфор­мация. Мои люди проникли в расположения британских войск, но после истории с Хейлом красные мундиры стали намного осторожнее. Поэтому нам придется перебраться на время в Уайт-Плейнс, где сейчас базируются наши со­единения. Пока здесь все не уляжется.

Выходит, он все-таки шпион, размышляла Сирена, прав­да, не лоялистов. А значит, Трейгер не доносил красным мундирам на Натана и на их дружбу. Кто же это сделал в таком случае?

Трейгер, казалось, прочитал ее мысли.

– Теперь, когда ты знэешь, что не я выдал тебя, мы должны рассмотреть другие варианты. Это мог быть Скотт, Пауэлл или его адъютант. Любой из них мог немало выга­дать на этом… скажем, продвижение по службе для Скот­та, который затаил на тебя злобу после инцидента на балу.

Трейгер замолчал, не решаясь высказать вслух свои подозрения. Наконец, решив быть честным до конца, вы­ложил то, что тяжелым грузом лежало у него на сердце:

– Нельзя исключить также и твоего отца. В конце концов, он махровый лоялист, судья, представитель Коро­ны, поклявшийся исполнять свой долг. Я слышал некото­рые его замечания на приеме и уверен, что мистер Уоррен так же решительно выступает против патриотов, как я за них. Вы будете не первой семьей, которую разбила эта война.

Сирена чуть не задохнулась от возмущения.

– Отец никогда бы не предал меня!

– Но станет ли он лгать ради тебя вопреки своим убеж­дениям? – парировал капитан, пристально глядя на нее.

Трейгер посеял семена подозрения, и Сирена не могла не размышлять над подобной возможностью, хотя и брани­ла себя за это. Митчел держал в секрете от нее поездку в Нью-Йорк и выглядел весьма удрученным, когда вернулся вечером домой. Неужели британцы допрашивали отца, усом­нившись в его лояльности? Вдруг они потребовали объяснений относительно ее отношений с Натаном? Не мог ли он при этом невольно скомпрометировать ее?

Сирена закусила губу, затем еле слышно выдохнула:

– Не могу поверить, что отец намеренно причинил мне зло.

– Возможно, непреднамеренно, – согласился Трей­гер, – просто он не мог лгать в присутствии свидетелей, готовых подтвердить, что ты выступала против Короны и говорила о своей дружбе с Натаном. Я слышал от брата, что твой отец побывал в Нью-Иорке, где встречался с британскими офицерами. Боюсь, что каким-то образом он оказался втянутым в это дело.

Сирена не хотела даже думать ни о чем подобном. Кто бы ни донес, но только не отец! Она нахмурилась: «Не­ужели я рано расслабилась, и Трейгер просто пытается выудить у меня информацию?»

– Откуда тебе известно о потайном ходе в наш дом? Я единственная, кто знает о нем, а я никому ничего не говорила. И что ты делал на нашей земле в тот день, когда мы встретились в бухте? Ты хорошо знаешь Оливию? Вы любовники? – Сирена сама удивилась количеству вопро­сов, которыми закидала Трейгера и которые так долго тер­зали ее.

Трейгер усмехнулся, а нервы Сирены снова натянулись как струна. Внезапно они вернулись к тому, с чего начали.

– Мой дед построил этот туннель для меня с братом. Мы провели там немало часов, прячась от воображаемых врагов, когда приезжали к нему в гости.

– Значит, вдова Гравит была твоей бабушкой? – Глаза Сирены округлились от изумления и… недоверия.

– Была и есть, – подтвердил Трейгер. – Она жи­вет с моими родителями в Коннектикуте. – А когда мои родители строили свой дом, то предусмотрели там такой же ход на тот случай, если их внуки приедут к ним погостить. Что же касается твоей мачехи, я даже не разговаривал с ней, разве что во время танца на балу.