Соперницы - Джессика Мэннинг

Герцог во главе всего семейства стоял на огромной веранде с мраморными колоннами, встречая гостей. После приветственных речей Дювалон проводил пассажиров первой кареты через просторный холл в бальный зал. Несмотря на свой скептический настрой, даже Вербена была потрясена размахом декораций и фантазией герцога. Видимо, это было написано на ее лице, поскольку Дювалон расплылся в самодовольной улыбке. Играл лучший оркестр из новоорлеанской оперы, горела роскошная люстра (та самая), всюду сновали негры с бокалами шампанского, заказанного из Франции.

– Чудесно, Александр, просто чудесно! – воскликнула Вербена. – Но когда же ты познакомишь нас с американцем?

Глядя на себя в зеркало, Марго не могла не понимать, что выглядит она неважно. Платье сильно потрепано, зеленые кружева, которые она приметала накануне, сидели неровно и смотрелись не лучшим образом на белой ткани. Вчера она вымыла волосы в растворе кофейных зерен, закрепив их на затылке черепаховой заколкой, но сейчас она видела, что корни все-таки не прокрасились, а кое-где пробивалась седина. Бледная кожа под цвет платья оттенялась покрасневшим лицом. Каблук на правой туфле шатался, готовый отвалиться в любую минуту.

Она подошла к комнате Мишель и Леона и подергала за ручки. Дверь не открывалась. Она начала стучать. Ответили ей лишь пару минут спустя.

– Ну что там? – услышала она сонный голос Мишель.

– Что там?! Вообще-то мы опаздываем на бал. Вы что, еще не готовы?

– Мы освободимся минут через сорок, тетя, – сказал ей Леон. – Почему бы тебе не поехать без нас? А мы присоединимся чуть попозже.

– Но мы же сдали Дювалонам в аренду все кареты, кроме одной. Как я должна, по-вашему, ехать, на собачьей упряжке, что ли?

– Ну так поезжай, а потом пошлешь кучера за нами.

– Нет уж, одна я не поеду, – упрямо заявила Марго.

– В таком случае тебе, придется подождать нас! – отрезал Леон.

– Стервец, – сквозь зубы бросила Марго. – Я буду в холле, постарайтесь не задерживаться, – сказала она громче, чтобы Леон услышал ее.

Леон и Мишель лежали на толстом ковре. Между ними стоял поднос с полупустой бутылкой красного вина и кальян, от которого исходил дурманящий аромат опия.

– Уже подействовало? – спросил Леон.

– О да, – томно ответила ему Мишель, бросив на мужа сладострастный взгляд из-под опущенных ресниц. – Все как будто в тумане, звуки приглушены, и голова кружится. И сладость во всем теле.

– Я знал, что тебе понравится. Это поможет нам выдержать этот нудный бал.

– Где ты взял опий, Леон?

– Где и все, у однорукого китайца. Говорят, он возит его прямо из Гонконга.

– А мы не привыкнем к нему? – спросила она детским голосом.

– Только если постоянно его употреблять, но мы же ничего не повторяем дважды, верно?

– Верно. Ладно, Леон, давай собираться, а то тетя Марго заждалась.

– К черту Марго! Она мне надоела.

– Ну и что, она же родная тетя, а потом все равно придется отправляться на этот бал.

– М-м-м, даже не знаю, может, вообще не ходить?

– Нет Леон, нас будут ждать, а потом, не зря же мы шили свои наряды. Я лично хочу показаться, чтобы все тебе завидовали.

– Ах ты, хитрюга, хорошо, но только я ничего не стану надевать под свой костюм.

– Тогда и я тоже.

Их наряды были сделаны из одной материи – невесомого муслина с вплетенными золотыми нитями.

– Леон, ты выглядишь великолепно, – сказала Мишель, восхищенно глядя на мужа. – Если приглядеться, то ты как будто голый.

Наряд Мишель был сшит в египетском стиле, с голой спиной и огромным вырезом на груди. А учитывая, что прелести ее молодого тела имели весьма внушительные размеры, то она тоже выглядела практически голой.

Леон с вожделением посмотрел на жену.

– Ты уверена, что хочешь пойти на бал? Может, сорвем с себя все и никуда не поедем?

В этот момент раздался назойливый стук в дверь.

– Вы двое собираетесь ехать, или как? – спросила взбешенная Марго.

– Идем, тетя, – неохотно отозвался Леон, застегиваясь. – Уже идем.

Теофил сам сидел на облучке и управлял своей каретой. Он сдал в аренду своего кучера герцогу на время бала. В общем-то он не занимался самопожертвованием, просто ему нравилось управлять каретой. Он заметно нервничал при мысли о том, что ему, возможно, удастся увидеть Джулию Таффарел.

Когда он подкатил к парадному входу в дом, негритята начали толкаться, борясь за право открыть ему дверцу. Его любили дети. Польщенный таким вниманием, он каждому дал по мелкой монете и прошел в дом.

Теофил кивал едва знакомым лицам, пробираясь к центру зала, где стоял герцог, окруженный важными персонами. На самом деле, Дювалон пригласил его только из соседских чувств, между ними не было ничего общего. Но несмотря на несколько негативное отношение к герцогу, он, как и другие гости, не мог не оценить великолепие декораций.

Вдруг на его пути выросла пара людей с лицами, прикрытыми масками.

– Теофил Бошемэн? – сказал мужской голос. – Бьюсь об заклад, вы не узнали нас.

Не узнать их было весьма трудно, поскольку уродливый скошенный подбородок Гадоберов знали все.

– Добрый вечер, месье и мадам Гадобер, – вздохнул Тео, понимая, что быстро ускользнуть от этих зануд ему не удастся.

– Ах, вы угадали? Как у вас получилось?

Теофил знал Эмиля и его жену Амираиду по рынку сахарного тростника, поскольку их семья не один год занималась скупкой, фасовкой и перепродажей сахара. Кроме того, они владели приличным куском земли к северу от Нового Орлеана.

– Мы думали, что будет маскарад, вот и прихватили маски, – продолжали Гадоберы.

У Теофила на лице застыла улыбка. Больше всего сейчас он хотел сбежать от них куда подальше. Но каждый раз, как только он порывался оставить надоедливую пару, они задавали ему какой-нибудь вопрос.

– Знаете, Теофил, в этом году нас внесли в первый список, – с нескрываемой гордостью сказала Амираида. – А вот и наш сын, вы ведь знакомы с Жильбером?

– Да-да, здравствуй, Жильбер, как ты подрос.

Отпрыск Гадобера был, пожалуй, симпатичнее своих родителей, да и повыше почти на полголовы, но до красавчика ему было далеко, поскольку он унаследовал самую отвратительную семейную черту – ужасный скошенный подбородок. А если ему передалось еще и семейное занудство, то как не повезет той девушке, что станет его женой. Однако что заставило Дювалона включить их в первый список, непонятно.

– А вы не видели Алису? – спросила его Амираида.