Превыше соблазна - Мэри Рид Маккол

– Пустите меня! – громче выкрикнула она, уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть коленом. – Что вы делаете?! Кто-нибудь войдет и увидит вас! Что вы тогда скажете?

Внезапно сзади раздалось рычание. Брат Томас как будто взлетел вверх. Мег оказалась на свободе и отползла вправо. Перед глазами все плыло. Она едва не теряла сознание. Вдруг послышался металлический звон, с каким оружие выскальзывает из ножен. Повернув голову, Мег увидела, как Ричард с мечом в руке, похожий на ангела мщения, держит брата Томаса за шиворот сутаны и швыряет его о стену.

Монах вскрикнул от удара, но не попытался встать, а скрючился на полу и простер руку к Ричарду, который приставил лезвие к его сердцу.

Мег в молчании наблюдала за происходящим. Спазм сдавил ей горло. Она не могла вымолвить ни слова и лишь во все глаза смотрела на Ричарда, которого впервые видела в образе беспощадного воина. Вот он стоит перед ней, высокий, мощный, с горящими от бешенства глазами, с лицом, искаженным праведным гневом.

– Пощады! Пощады! – дрожащим голосом прохрипел брат Томас.

Он суетливо переводил взгляд с Ричарда на Мег, потом прикрыл лицо руками, как будто они могли защитить его от стального клинка.

– Почему я должен тебя щадить? – грозным, рокочущим голосом произнес Ричард. – Щадить после того, что я видел?

– Но ты тамплиер, тебе запрещено поднимать меч против брата!

– Блуд тоже запрещен, – прорычал Ричард. – А вы собирались совершить именно этот грех против воли женщины.

– Нет, нет. Вы не так меня поняли, сэр Ричард, – взмолился брат Томас, приподнимаясь на коленях. – Я только… только… я…

– Что ты скажешь, Мег? – прервал Ричард лепет монаха, но не отвел от него взгляда. – Я не прав?

Дурнота все не проходила. Она перевела взгляд с брата Томаса на Ричарда. Лицо одного выражало мольбу, второго – решительность. Мег поняла, что от ее ответа зависит жизнь человека, пусть и очень дурного.

– Вы убьете его, если я скажу, что правы? – с дрожью в голосе спросила Мег.

– Да.

Голос Ричарда прозвучал жестко и непреклонно. Брат Томас заверещал, как заяц, потом его рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся. Meг с недоверием смотрела на священника, который по-прежнему простирал руки к Ричарду, но при этом как-то странно напрягся. Его лицо посерело, глаза закатились, и он все также беззвучно упал на пол.

– О Господи! Неужели он умер? – в ужасе прошептала Мег.

– Нет. Этого удовольствия он нам не доставил, – бесстрастно произнес Ричард, опустил меч, сунул его в ножны и носком сапога пошевелил неподвижное тело брата Томаса. Тот лежал с открытым ртом, но громко и отрывисто дышал. – Этот трус просто упал в обморок от страха.

– О Боже, – дрожа, прошептала Мег и прижала ладонь к губам.

Брат Томас потерял сознание от испуга. Он не умер. Это ведь хорошо? Она его ненавидела, но стать причиной его смерти… Нет, она не хотела бы жить с таким грузом на совести.

Расплывчатые мысли медленно проплывали в ее голове, но тут широко распахнутые глаза Мег остановились на Ричарде. Тот нагнулся над братом Томасом и негромко выругался.

– Надо же! Упал в обморок и обмочился.

Глядя на распростертого брата Томаса и расплывающуюся под ним лужу, Мег ощутила новый приступ тошноты. Монаху придется пережить еще и это унижение.

Так ему и надо.

Ричард подхватил брата Томаса под мышки и потащил во двор. Мег вдруг сильно затрясло. Картина показалась ей страшно забавной. Она захихикала, сначала тихонько, потом громче и визгливее и все никак не могла остановиться. Приступы смеха поднимались откуда-то из живота, подкатывали к желудку, потом к горлу. Ей бы отвлечься, но Мег не знала, как это сделать. Ее мысли как будто затянуло в водоворот, она все кружилась и кружилась в нем, не в состоянии думать ни о чем, кроме пережитого испытания. Слезы катились по ее лицу. Она едва могла дышать и понимала, что надо остановиться, но не могла.

Потом что-то изменилось. Мег перестала хихикать и зарыдала. Из груди вырывались хриплые, жалобные звуки. Она чувствовала себя одинокой, потерянной, опустошенной.

Откуда-то появились руки Ричарда, прижали Мег к горячей груди, согрели и стали укачивать, как ребенка. Ричард показался ей воплощением силы, света, надежды. Страх понемногу отступил, мир перестал кружиться, и Мег сумела открыть глаза, но свет причинил им резкую боль, и Мег снова их закрыла. Сейчас ей нужно было лишь слышать стук его сердца, ощущать благотворное тепло, чувствовать свежий и чистый запах его кожи.

– Все будет хорошо, – шептал он в ее волосы и с нежностью гладил по щеке. – Все позади. Бояться нечего.

– П-простите меня, – сквозь замирающие рыдания проговорила Мег. – Я не знаю, что на меня нашло. Брат Томас совсем не смешной.

– Ну, все же чуть-чуть смешной, – с едва заметной улыбкой в голосе произнес Ричард.

Мег, все еще прижимаясь к его груди, подняла на него взгляд, чтобы увидеть искры в золотисто-зеленых глазах.

– Как вы можете так говорить? – сквозь слезы проговорила она, нахмурилась и немного отстранилась от Ричарда. – Я его ненавижу, но не желаю ему смерти. Я боялась, что вы можете его убить, потом он упал, и я решила, что он сам умер, и…

– Тише, Мег, тише, – успокаивающе прошептал Ричард, опять притянул ее к себе и стал гладить по голове и спине. – Я понимаю, что вы чувствуете, я просто хотел, чтобы вы немного расслабились.

Некоторое время Мег молчала. Тепло его рук несло покой и забвение. Но настал момент, когда она больше не могла удерживать вопрос, который мучил ее, и он сорвался с языка:

– Ричард, вы действительно могли его убить, если бы я сказала, что вы не ошиблись в том, что увидели?

Ричард ответил не сразу. Он перестал поглаживать ее волосы и как будто напрягся.

– Когда я увидел его в этой мерзкой позе, я готов был убить его прямо на месте. – Ричард глубоко вздохнул. – Ему повезло. Меня учили, что в решительный момент нельзя поддаваться эмоциям, надо слушаться разума. К тому же он был не вооружен. Да, наверное, я бы его не убил. Только ему не надо об этом знать.

Мег кивнула и с облегчением прикрыла глаза.

– Благодарю вас.

В этот момент Ричард подался назад, взял в ладони лицо Мег и заставил ее заглянуть ему в глаза. Мег задохнулась от силы чувства, которое сияло в этих глазах.

– Знайте же, Мег, – низким голосом заговорил Ричард, – если бы брат Томас успел вас осквернить или просто сделал еще один шаг на этом пути, ему не помогло бы то, что он был безоружен, что он тамплиер и монах. Он бы был уже трупом.

– Я понимаю, – тихонько всхлипнула Мег, которую потрясла глубина его чувства.

– А сейчас, – с мягкой улыбкой продолжал Ричард и большими пальцами рук стер последние слезинки с ее щек, – этот несчастный остался жив и здоров. Его обихаживают братья-тамплиеры. Зато для всей деревни он послужит притчей во языцех. Думаю, некая справедливость все же восторжествовала.