Окольцованная птица. - Вера Копейко

Но как назло это слово — «Артемида» — лезло ему в глаза в Москве на каждом шагу. Он ехал в машине — и в глаза бросалось название магазина «Артемида». Он открывал газету — и в рекламном объявлении читал: «Фирма „Артемида“…». Он смотрел на витрину парфюмерного магазина — а с флакона духов ехидно и надменно ухмылялась она же, Артемида, при полном параде, вооруженная луком и стрелами. Эта стервозная богиня, похожая на Ульяну Кузьмину.

Ульяна. Улей. Да, родители не ошиблись, одарив ребеночка столь нестандартным именем. Вообще, считал он, имя — это не просто сочетание звуков, оно — отражение сути его владельца. Взять его — Роман. Откуда его родителям было знать, что у него будет столько романов? Что он будет неутомимым искателем женских прелестей? Но ведь назвали, и имя подходит ему, как никакое другое. Или это имя влияет на его обладателя? А Ульяна? Да это самый настоящий рой диких пчел! В прошлое лето он наткнулся на такой под Москвой, в лесу, неподалеку от дачи приятеля. Роман потом нашел и соты с медом в дупле толстого старого дуба.

А здорово Ульяна испугалась, когда пальнула в него из газового «вальтера». За него, между прочим, испугалась. Бросилась к нему, не обращая внимания на газовую вонь, которая его окутала, потащила его к двери, а он шел за ней, как слепой кутенок, доверчивый, податливый, ослепший от едких слез.

От воспоминания об этой сцене, об Ульяниных сильных, цепких руках на сердце Романа почти потеплело, и он подумал, что стоило пережить такое, чтобы встряхнуться. Вылететь из привычной колеи ощущений. Но здравый смысл подкинул другую мысль. Дурак ты дурак, за себя она испугалась. А если бы у него случился сердечный приступ? И он умер бы у нее в доме? Тогда что? Она бы села?

Нет, она бы выволокла его в лес и бросила волкам на съедение, фыркнул он. Такая жестокая, такая безжалостная женщина…

Хватит, оборвал он себя, поймав изумленный и озадаченный взгляд своего референта, уже готового отчитаться о результатах поисков.

— Купцов, ты плохо спал, да? В одинокой постели, это, конечно… Ладно, уже перестала! — оборвала она себя, заметив, как его брови сошлись на переносице. — Докладываю о результатах.

— Валяй.

— Обнаружены тесные родственные связи Ульяны Михайловны Кузьминой в Москве. Ее отец занимает о-очень ответственный пост в Главохоте, которой и принадлежит заказник.

— Здорово. — Он посмеялся над своим внезапно пришедшим и, слава Богу, ушедшим желанием купить все и всех!

]

— Это не все. У ее отца солидная фирма, с частным капиталом, по продаже иностранного охотничьего оружия. — Она сделала паузу, чтобы до Романа получше дошло, какова новость.

Он покрутил головой и ухмыльнулся. Светлана продолжала:

— Ульяна Кузьмина — совладелица предприятия по коммерческой охоте при заказнике, а также владелица, правда, теперь уже совладелица, прудового хозяйства при том же заказнике.

— А почему уже совладелица?

— Потому что недавно, буквально на днях, ее партнером стал Сомов Николай Степанович, директор заказника «Ужма».

— Так, понятно. Но это по факту. А по документам Сомов как директор не может быть…

— И не надо, — хитро улыбнулась Светлана. — На бумаге вместо него — жена.

— Его?

— Нет, Ульяниного отца.

— Ее мать?

— Нет, его нынешняя жена.

— Вот как?

— Ты спроси, кто она.

— А ты не тяни с ответом.

— Руководитель ансамбля духовной музыки.

— А при чем тут духовная музыка? — Роман оторопело посмотрел на своего референта. — Они что же, этих карпов будут поставлять к патриаршему столу?

— Фу, Купцов, не богохульствуй. Неужели не ясно — семейно-дружественная финансовая рокировочка.

— Однако. Но… на кой Ульяне вообще какие-то партнеры?

— Трудно сказать точно, но я, как юрист, могу предположить внезапно возникшие проблемы с финансами, которые не терпели отлагательства.

— Были. — Роман припомнил фразы, брошенные разными людьми в заказнике. Наверняка. — Так вот почему она пыталась продать ружье? Кто-то включил счетчик. А бедняжке оказалось нечем рассчитаться… Ха-ха.

— Слушай, Купцов, а если не секрет…

— Секрет.

— Но там бетоном и не пахнет, странный для тебя интерес. — Она пожала плечами. Потом задумчиво посмотрела на своего хозяина. — Если там чем и пахнет, то, может быть, углем. — Она сощурилась, словно в голове быстро-быстро завертелись мысли. — Но в таких мизерных объемах? И… нефтью. Но это вообще смешно. «Нефтяная фракция для поджига угля для барбекю», — процитировала она прайс-лист, который разыскала в том же Интернете, на сайте заказника.

— Чего-чего? Чего ты такое произносишь? Они еще и углем торгуют?

— Да, это тоже вотчина Кузьминой Ульяны Михайловны. Лохов обдирают.

— Подробней.

— У этой девушки очень хорошо, быстро и современно соображает голова. Вот и все подробности. Компьютер, а не голова. Вот ты ездишь на пикник, ты уголь сам добываешь. Разжигаешь костер или топишь печку дровами. Ждешь часами, чтобы нажечь его, чтобы он не превратился в золу. Время тратишь и слюнками истекаешь, дожидаясь куска мяса. А теперь ты можешь заказать у Ульяны Михайловны Кузьминой уголек, причем, если хочешь, не простой березовый, а из красной ольхи.

— А… что в нем такого?

— Ты невежда и невежа. Все старинные поваренные книги уверяют, что самые лучшие, ароматные шашлыки — и вообще мясо, приготовленное на открытом огне, — получается на угле из ольхи.

— Да откуда она знает?

— Я думаю, она много чего знает и умеет. У меня есть ее фотография, Роман Сергеевич. — Светлана жестом фокусника кинула ему на стол фотографию.

На Романа смотрела Ульяна. Фотография четыре на шесть. На загранпаспорт, никаких вопросов, ясно.

— Отдай мне ее.

— А дарственную надпись не хочешь? А то я могу подделать, — ехидно заметила она.

— Да нет, обойдусь, — бросил он таким тоном, что Светлана решила не дразнить его.

— Куда она едет?

— В Англию. На конгресс по вальдшнепам.

Про Англию он тоже слышал, но подумал о другом.

— Она что же…

— Ни за что не угадаешь. Ни за что! — Она явно наслаждалась неспособностью своего хозяина догадаться.

— Диссертацию пишет?

— А зачем ей ваши бумажки? У нее и так полный, как говорится, сервиз, на все случаи жизни. И столовый, и чайный, и кофейный, — выдала свою коронную шуточку Светлана.

— Завидуешь?

— А у меня тоже все есть. Даже сковородки из тефлона, и если я стану тебя жарить, то можно обойтись без масла.