Цепь измен - Тесс Стимсон

«Мам! Сегодня ночью я собираюсь переспать с Дэном — ну, в общем, лишиться девственности. Можно поговорить с тобой об этом? Типа, вдруг ты мне что-нибудь посоветуешь или вроде того? Правда, я немного нервничаю, так что…»

Да уж. С такими словами к матери обычно не обращаются, верно?

Не то чтобы моя мать была из тех, кому можно сказать все, что угодно, — во всяком случае, если хочешь услышать нормальный ответ. Вряд ли можно считать, что у нас существует пресловутая близость между мамой и дочкой.

Клем вечно жалуется, что родители вмешиваются в ее жизнь, — зато, по крайней мере, им есть до нее дело. Она их интересует. А я не уверена, что мои предки замечают меня хотя бы половину того времени, что я провожу дома. А когда, наконец, замечают, то ведут себя так, будто мне все еще шесть лет. Ну, во всяком случае, папа. Он полагает, что держит руку на пульсе. Одна фразочка идиотская чего стоит: «В будние дни в десять часов отбой, юная леди». На самом же деле папа понятия не имеет, что творится в моей жизни.

До матери хоть немного доходит. В общем-то, вчера она была молодцом. По-моему, впервые в жизни она встала на мою сторону в споре с папой. Может, если она с ним поговорит о Нью-Йорке, он передумает.

Постойте, а вся эта кутерьма с корсетом? Типа, к чему все было?

Странно. Флер думает, что у мамы тайная лесбийская связь с Этной и меня она спросила про корсет только для того, чтобы сбить папу со следа. Да уж, похоже, у моей подружки слишком много свободного времени.

Флер занялась этим впервые, когда ей было пятнадцать. Она давно уже уговаривает меня решиться, и она права: какой смысл откладывать? Ну, то есть мы с Дэном вместе сто лет — Господи, уже почти четыре месяца. Ну да, я не люблю его, речь не идет о свадьбе или детях, но ведь он прикольный и все такое. По крайней мере я, наконец, пойму, о чем все вокруг говорят…

Раздается стук в дверь.

— Кейт! К телефону!

Не обращаю на него внимания. Наверное, Клем все парится из-за сочинения по Чосеру…

— Кейт! Это из Парижа! Ты подойдешь, или мне сказать…

Быстро прикрываю одеялом блестящий пакет «Дэбенхэмс» и распахиваю дверь.

— Нет необходимости так кричать.

Жду, пока папа отойдет. Я не собираюсь обсуждать при нем свою интимную жизнь. Он вздыхает.

— Передай родителям Флер привет от меня.

Да ради Бога. Толкаю ногой дверь и сворачиваюсь калачиком на кровати. Надо не забыть покрасить ногти на ногах. Нельзя в первый раз заниматься сексом с облупившимся лаком. Дэн решит, что я совершенная неряха. У Клем есть шикарный лиловый лак от «Хард кенди». Она наверняка одолжит мне его.

О Господи! Завтра в это же время я уже перестану быть virgo intacta[20].

— Enfm![21]— кричит Флер прямо мне в ухо. — Я получила твое послание по электронке. А что ты наденешь? Где вы будете это делать? Ты уже купила презервативы?

— Флер!

— Что? Это ты должна продумывать подобные детали. Он мужик. Это не его проблема.

Зажав трубку между плечом и ухом, начинаю стирать старый лак.

— Ну, если честно, я ему еще ничего не говорила. Думаю, типа, явиться к нему после его дурацкого урока рисования и устроить сюрприз…

— C'est parfait![22]Обязательно надень стильный плащ, как у Ингрид Бергман в «Касабланке». А под плащом — ничего, кроме сексуального белья.

— Флер, я не могу разгуливать по городу в одних трусах! В таком виде меня задержит полиция!

— Да никто не увидит. Это будет шикарно! Прямо фильм в жанре нуар! Ты приезжаешь к нему домой. Он удивлен. Ты ничего не говоришь. Только загадочно улыбаешься. Потом развязываешь пояс, скидываешь плащ — merde![23]— ты будешь ужасно сексуальна, прямо как в кино!