Подари мне радугу - Черил Ривз

– И если сегодня к вам кто-то придет, я скажу, где вас искать. Кстати, куда вы собрались, мисс Холбен?

Но тут вернулась давешняя машина, и у таксиста хватило совести посигналить прямо посреди сонной улицы. Кэтрин улыбнулась и помахала миссис Донован на прощание, так и оставив старуху недоумевать.

Водитель остановился прямо перед главным входом в больницу. Что бы ни случилось с Сашей, хорошего ждать не стоило. Сашина бабушка не стала бы звонить в шесть часов утра из-за ерунды. Пробегая по гулким пустым коридорам, Кэтрин живо представила себе, как испугала эта обстановка маленькую девочку.

– Кэтрин! – окликнул ее кто-то из распахнутой двери. Она остановилась, увидев знакомое лицо.

– Привет, Кларксон! – поздоровалась она с врачом, сидевшим на табурете возле раковины. – Только что с дежурства?

Судя по его взъерошенному виду, так оно и было. Когда Кэтрин обследовалась на бесплодие, он был младшим партнером ее доктора и сам делал большую часть анализов. Позже Кэтрин встречалась с ним на медосмотрах. Ей нравилось грубоватое обаяние этого молодого врача.

– Да, черт побери, а откуда еще? – раздраженно буркнул он. – Кого еще можно воткнуть на воскресную смену? Конечно, старину Кларксона! Всю жизнь мечтал извлекать протухшие тампоны у разных тупиц!

– Но есть ведь и другие специальности, – заметила Кэтрин. – Может, тебе следует переквалифицироваться в венеролога?

– И бросить все это? – возопил Кларксон с театральным жестом. К сожалению, он забыл, что держит в руке кружку с кофе. – Ах, черт! Ты давно не была на приеме?

– Давно. А что случилось?

– По-моему, тебе непременно стоит познакомиться с новым ординатором – такой очаровательный индус, только что со студенческой скамьи. Жалко, что я так и не поставил в приемной тотемный шест![3]Представляешь, какая теперь головная боль составлять график выходных и отпусков с учетом трех основных религий? Мы даже подумываем о том, не взять ли на работу атеиста – для комплекта!

Кэтрин чуть не прыснула со смеху.

– Ты ничего не слышал про Сашу Хиггинз? – спросила она.

– О Саше Хиггинз мне известно буквально все! Ты еще не видела это чудо в перьях? У нее начались схватки. И она на грани истерики. Естественно, давление выше нормы, и ее бабуся сведет нас всех с ума. Мы делаем все, что можем, но скорее всего она скинет еще до вечера. Я имею в виду Сашу, а не бабусю.

– Ну, значит, мне нужно поскорее ее повидать.

– Эй! – воскликнул врач. – Ты не могла бы сделать одолжение?

– Какое?

– Уйми эту бабусю! А то она торчит в палате с таким видом, будто собирается превратить весь персонал в лягушек!

– И что я должна с ней сделать, Кларксон? – с улыбкой поинтересовалась Кэтрин.

– Да откуда мне знать? Поболтай с ней, отведи погулять, запри в сортире – что угодно! Не хватало еще, чтобы во время родов эта ведьма дышала мне в затылок. Черт побери, вот уж действительно старая перечница!

– Я попытаюсь что-нибудь придумать.

– Спасибо тебе, Кэтрин!

– Учти, я ничего не обещаю. По-моему, бабушка слишком привыкла делать так, как сама считает нужным.

– Так я и предполагал, – обреченно буркнул доктор. – Черт побери, ну почему я не стал венерологом?! Впрочем, кто знает, к чему бы это привело? Со мной и так случаются одни несчастья! Кэтрин, как ты думаешь, чем это объяснить?

– Понятия не имею, – отвечала она. – Возможно, все дело в равнодушной судьбе и несправедливости жизни?

Кларксон ухмыльнулся, а Кэтрин отправилась на пост дежурной сестры. Издали она заметила фигуру старой женщины. Подойдя поближе, Кэтрин сразу узнала огромную шляпу из серого фетра и битком набитую огромную черную сумку, зажатую у старухи под мышкой.

– Идите же наконец сюда, учительница, – окликнула бабушка. – Треже вот-вот появится на свет. Они все сбились с ног, но Треже уже не остановить.

– А где Саша? – спросила Кэтрин.

– Вон в той комнате. Они опять что-то с ней делают. Они не пускают меня туда. Вы должны пойти к ней, учительница. Моя Саша боится этого места. Вы должны пойти и помочь Саше. – Она крепко пожала Кэтрин руку.

Кэтрин кивнула. Дверь в палату, на которую указала миссис Хиггинз, была неплотно прикрыта, и можно было расслышать Сашины испуганные крики. Кэтрин заглянула внутрь. Совершенно измученная медсестра безуспешно пыталась уговорить девочку дать прослушать плод под специальным аппаратом.

– Успокойся, милая! Нам же нужно послушать, как бьется сердечко у твоего малыша!

Но Саша ответила новым воплем и оттолкнула медсестру что было сил.

Кэтрин подошла поближе и тихонько окликнула:

– Саша!

– Мисс Холбен! – запричитала Саша, цепляясь за нее обеими руками. Кэтрин поспешила обнять девочку, чтобы она не соскочила на пол.

– Что все это значит, Саша? – спрашивала Кэтрин, гладя ее по голове. Кто-то – скорее всего бабушка – заплел длинные волосы в косы, но теперь они растрепались. – Ты меня удивляешь! Ты же знаешь, чего от тебя хотят. Я показывала вам все на занятиях. Мы слушали плод у Беатрис.

– Но Беатрис, ничего… не боится!

– А ты постарайся вспомнить, что я говорила о том, как надо вести себя в больнице…

Саша заревела во весь голос.

– Саша, послушай меня! Я ведь говорила, что всем вам может быть немного страшно, потому что это случится с вами в первый раз!

Саша завыла еще громче:

– А Мария сказала…

– Кого ты собираешься слушать – Марию или меня? Если, по-твоему, она знает больше, чем я, то позвони ей и позови сюда, а я вернусь домой! – Кэтрин понимала, что ни один преподаватель психологии не одобрит столь грубого шантажа, но не могла придумать иного способа заставить Сашу взять себя в руки.

– Мисс… Холбен… не уходите!

– Ну, тогда перестань плакать, чтобы мы могли толком поговорить. Вот так. Дай я вытру тебе слезы.

Ей пришлось осторожно высвободиться из цепких Сашиных рук, чтобы достать со стола салфетку.

– Повернись другим боком, – велела она, осторожно вытирая Саше лицо. – Возьми еще салфетку. – Кэтрин пододвинула поближе всю пачку. – И как следует высморкайся.

Саша громко прочистила нос.

– Как ты себя чувствуешь?

– У меня… болит живот, мисс Холбен! – Девочка беспомощно простерла руки, и Кэтрин крепко прижала ее к себе.

– Он болит все время? Или боль наступает и проходит?

– Наступает и проходит. Ох, мисс Холбен, это так больно!

– Не задерживай дыхание, Саша. От этого боль станет еще сильнее. Дыши так, как мы учились в классе. Вот молодец!