Муж, любовник, незнакомец - Сьюзен Форстер

— Джерри, сядьте! — завопила она, с ненавистью глядя на неуклюжего олуха, который так по-дурацки вел себя. Никакого достоинства! — Вы всех нас подвергаете опасности.

Все удовольствие, которое она намеревалась получить с холодной расчетливостью, пошло насмарку из-за этого неандертальца, он все испортил. Разве он не понимал, что находится в обществе гения, члена «Менса-клуба»? Эта тупая ослиная голова не в состоянии оценить ее идеально задуманный план.

Кипя от негодования, Маффин схватила его за руку и усадила обратно в кресло. Вертолет накренился, словно лодка, которая вот-вот опрокинется, но Маффин была слишком расстроена, чтобы испугаться. Она представляла себе задуманную сцену как эпизод из фильма о Джеймсе Бонде, а этот кретин превратил все в фарс. Но ему не удастся лишить ее столь дорогой сердцу фантазии. Ни за что. Он будет сидеть и вести себя, как очень важная персона, которую похитила прекрасная и невероятно хитроумная женщина.

Адвокат плюхнулся в кресло, судя по всему, окончательно побежденный. Маффин взяла у него из рук влажный носовой платок и изящно промокнула ему виски.

— Вот так-то лучше, — примирительно сказала она. — Дайте-ка я вас устрою поудобнее. — Она протянула руку, чтобы ослабить ему галстук, но он схватил ее за запястье руки с такой силой, что чуть не сломал ее.

Маффин судорожно всхлипнула. От боли из горла вырвался какой-то свист, но Джерри не отпускал ее руку. Он сверлил ее острыми глазками, и в голосе у него клокотал гнев.

— Куда, черт вас подери, вы меня везете?

— В бани «Здоровье и красота». Я...

— Что?!

— Отпустите, пожалуйста. Я все объясню... А-а-а! — Он отпустил ее, и она прижала ноющую от боли руку к груди, осознав, наконец, что совершила грубейшую ошибку, недооценив Джерри. За клоунской внешностью коротышки скрывался противник, способный нанести быстрый и жестокий ответный удар.

Растирая руку и приводя себя в порядок, Маффин как никогда отчетливо поняла, что оказалась лисой в кроличьем садке. Большинство женщин на ее месте напугала бы такая атака, но Маффин, напротив, возбудила. Джерри Уайт только что доказал, что достоин времени и усилий, затраченных на то, чтобы одержать над ним победу. Перед ней теперь стояла задача сделать неприятеля союзником, оставалось надеяться, что допущенная ошибка не окажется роковой.

— Или вы прикажете пилоту посадить эту тарахтелку на крышу здания «Пан-Америкэн», — угрожающе предупредил Джерри, — или я сам сделаю это вместо вас. Но вам могут не понравиться мои методы.

Ей некуда было положить его проклятый платок, поэтому она рассеянно помахивала им:

— Сначала выслушайте меня. Это могут оказаться самые важные десять минут в вашей жизни.

— Говорите быстро. — Он взглянул на массивные часы от Картье, слишком элегантные для его толстого запястья. — Обед начинается ровно через десять минут, и там будет пастрами по-нью-йоркски с русским ржаным хлебом. Это единственная, черт возьми, причина, по которой я согласился к ним приехать.

Разъяренный бык, подумала Маффин. Он не посмел бы так бесцеремонно обращаться с ней, если бы она владела акциями, дающими право голоса, которые должны были перейти к ней после смерти Колби. Но поскольку вопрос о принадлежности этих акций оставался спорным, контроль над ними осуществлял Джерри Уайт.

— Я ношу фамилию Бэбкок, но это не значит, что я на их стороне, — сказала Маффин, моля Бога, чтобы он ей поверил. В данном случае это было правдой. — Я полностью разделяю ваш взгляд на будущее компании. Вот почему я здесь. У меня есть идея расширения компании, и эта идея может принести колоссальный доход — миллионы, десятки миллионов долларов.

— Лечебные ванны? — Джерри передернул плечами. — Неужели я похож на завсегдатая лечебных бань? Я ненавижу подобные вещи.

— Я хотела показать вам вовсе не бани, — поспешно начала объяснять Маффин, — а новую линию продукции, разработанную владелицей этих бань, — косметические изделия, парфюмерия, препараты, изготовленные на основе трав. Это революционные разработки. Обманчиво простые формулы, но дающие поразительный результат. Они могут влиять даже на аппетит.

— К еде?

— Почти ко всему. — Маффин легко, но страстно сжала пальцами его руку. — Вы должны увидеть это, Джерри. Действительно должны. Это настоящая революция. Вы, конечно, слышали о Делайле. Это она разработала новую линию косметики на основе травяных экстрактов. Идея пришла ей в голову в тропических лесах Эквадора.

— Делайла?

— Она вам все продемонстрирует. У нее есть даже кислородная камера.

Громкое урчание в животе Джерри заглушило даже рокот моторов.

— А что подают на обед в этих банях? — хохотнул он. — Бьюсь об заклад, что не пастрами.

Маффин почувствовала, что к ней возвращается чувство уверенности. Она начинала понимать, что двигало Джерри Уайтом. Он имел власть над всем в этой жизни, но чувство голода имело власть над ним. Он был рабом своего аппетита. Она-то отлично знала, что это такое и что может значить возможность контролировать свой аппетит для него и для миллионов людей.

Поняв, как следует разговаривать с Джерри Уайтом, она начала, поглаживая указательным пальцем рукав его пиджака:

— Не могу обещать пастрами на обед, но что, если взамен я предложу вам вот что: на два часа вы забудете, что пастрами вообще существует на свете?

Он смерил ее взглядом с ног до головы, явно заинтригованный предложением:

— Но мы ведь говорим не о сексе, нет?

Маффин с притворным сожалением пожала плечами.

— Пастрами в любом случае лучше.

— Да, конечно, — согласилась она, — без сомнений. Трехэтажная порция горячего пастрами, по-русски сдобренного горчицей, с солеными огурчиками. Сочное пряное мясо, от аромата которого слюнки текут. При одной мысли о нем скулы сводит от предвкушения, правда? — у Джерри снова забурчало в животе. — А я могу заставить вас забыть об этом.

— М-м-м, — пробормотал он, — это невозможно.

Маффин рассмеялась от восторга. Теперь он у нее в руках. Она его поймала.

— Поедемте со мной, Джерри, и я вам докажу.

Его называли «Хищником», потому что он стремительно взлетал в недосягаемую высоту и смертельной спиралью устремлялся вниз. Так птица-хищница, набрав высоту, камнем падает за своей жертвой. Если верить фольклору завсегдатаев парка аттракционов, два человека уже умерли в когтях этого «Хищника», хотя года еще не прошло с тех пор, как аттракцион был открыт. Оба скончались прежде, чем служители сумели открыть страхующие перекладины и извлечь их из кабинок. Один от сердечного приступа, другой — по неизвестной причине, скорее всего от страха. Администрация парка решительно опровергала подобные слухи, но, сколь незаслуженной ни была бы его репутация убийцы, «Хищник» по-прежнему слыл самым опасным и ужасающим из шести звеньев аттракциона Волшебной горы. И, разумеется, именно его выбрал Джей.