Бесстыжая - Стелла Линден

Я соскользнула с него и принялась массировать его поясницу. Пальцы мои иногда как бы нечаянно на мгновение забирались между его ногами. Он раздвинул пошире бедра. Я поняла, что привлекла наконец его внимание, и прикоснулась кончиком языка к его коже. Он рассмеялся и перевернулся на спину, заставив меня радостно улыбнуться.

Мои усилия были не напрасны: его пенис гордо стоял в вертикальном положении. Я взяла его в руки и принялась целовать, как это делала в тот первый день, а когда почувствовала, что он стал еще тверже, я опустилась на него. Он вошел глубоко внутрь, и я удовлетворенно вздохнула. Так я чувствовала себя хозяйкой положения, потому что сама могла регулировать его погружение в мою плоть.

Я ощутила приближение оргазма, но попыталась сдержать себя. Поняв это, Абдул заставил меня вытянуться на нем во всю длину, а потом одним быстрым движением перевернулся вместе со мной и, оказавшись снова наверху, быстрыми и напористыми рывками довел меня до оргазма, независимо от того, хотела я этого или нет. Он снова отобрал у меня инициативу, и я поняла, зачем ему это понадобилось. Сегодня он был не таким, как всегда, и мое доминирующее положение, по-видимому, показалось ему угрожающим, хотя обычно он не придавал этому значения. Но я была довольна уже тем, что он вышел из состояния ледяного безразличия. Я убедила себя, что это главное, а все остальное не имеет значения.

Но когда все закончилось, я заметила, что он смотрит на меня странным взглядом, который был мне непонятен. На следующий день мы возвратились в Камар, пробыв в Монте-Карло менее суток.

Однажды вечером Абдул пришел в Розовые апартаменты раньше, чем обычно. Я еще не успела вытереться после ванны и, услышав его голос, заставила себя поторопиться.

Задержавшись перед входом в спальню, я услышала, как он спрашивает кого-то:

— Почему ты это сделала?

И голос Мумтаз:

— Потому что, ваше величество, вы не должны обманываться насчет этой женщины.

С некоторым злорадством я подумала, что наконец-то Мумтаз получит по заслугам. Я не раз видела, с какой жадностью и завистью она разглядывает мои драгоценности, и дважды заставала ее примеряющей мои сапфиры, которые, как казалось Мумтаз, были особенно ей к лицу.

Войдя в спальню, я увидела целый ворох газет, разбросанных на кровати. Это были европейские газеты, и во всех были напечатаны мои снимки — обнаженной и не совсем, — сопровождавшиеся пикантными историями моих отношений с Рэнди, Майлсом и Варваром. У меня перехватило дыхание. Абдул никогда не спрашивал меня о мужчинах в моей жизни. Интересно, что он скажет теперь?

— Видите, как она жила в прошлом? — презрительно заметила Мумтаз.

Сказав это, она сильно просчиталась. Абдул холодно взглянул на нее.

— Ты ошибаешься. Моя избранница не существовала до того, как стала моей. Никакой прошлой жизни у нее не было. А теперь убирайся с моих глаз.

Мумтаз испуганно выскочила из спальни.

— Она не может оставаться у меня, — сердито сказала я.

Абдул пожал плечами:

— По-видимому, не может. Эти ссоры меня утомляют. Я отошлю ее прислуживать моей престарелой матушке. Мама — настоящий тиран, она быстро поставит ее на место.

— Я хочу, чтобы ее немедленно удалили из дворца, — сердито прервала его я, возмущенная отсутствием сочувствия с его стороны.

— Полно, звезда моего сердца, вопрос закрыт. А мы должны заняться более приятными вещами.

Он не желал больше говорить об этом, и вскоре меня закружило в вихре нашей взаимной страсти. Мумтаз на следующий день исчезла, и я постепенно забыла о ней. Абдул был по-прежнему предан мне. Он продолжал осыпать меня драгоценностями, но больше всего я дорожила безупречной жемчужиной, которую он подарил мне в наш первый день. Она имела для меня большее значение, чем все прочие драгоценности, которые казались какими-то безликими.

Потом, хотя это было очень странно в сложившихся обстоятельствах, я вдруг начала все чаще вспоминать о Стиве. Я вспоминала, как он был добр и как, подавив свои желания, он отпустил меня идти своей дорогой, чтобы не сломать мне жизнь. Однажды я проснулась вся в слезах, потому что он мне приснился, и Абдул озабоченно тряс меня за плечо.

Он спросил, что мне приснилось, и я ответила первое, что пришло в голову:

— Мне вспомнилось то, что когда-то, очень давно произошло со мной…

— Этого не может быть, потому что до меня у тебя не было жизни, — сказал он, и мне показалось, что я услышала угрожающую нотку в его голосе. Может быть, я произнесла во сне имя Стива?

Днем я тоже думала о нем. Интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы он остался в Англии и ждал меня? И иногда жизнь в Камаре казалась мне совершенно нереальной. Я жила как тепличное экзотическое растение. Мне было нечего делать, кроме как доводить до совершенства собственное тело, чтобы в любой момент быть готовой принять Абдула и заняться с ним фантастическим сексом.

Секс, уж поверьте, был по-прежнему фантастическим. Но он стал всей моей жизнью, и я начинала понимать, что мне этого недостаточно. Проходили недели, потом месяцы, а мне не нужно было ни о чем думать. Я словно спала под наркозом, и мне хотелось поскорее проснуться.

Мой мозг продолжал работать, даже когда я занималась любовью с Абдулом, и он, будучи человеком очень чувствительным, вскоре понял, что мое внимание уже не принадлежит ему полностью. Однажды он, скорее, чем обычно, удовлетворив свое желание, вместо того чтобы заснуть в моих объятиях, поднялся и, вежливо пожелав мне спокойной ночи, ушел. Я, как ни странно, была даже рада этому. Потому что, оставшись одна, я могла безбоязненно думать о Стиве.