Каменное сердце - Луанн Райс

Мария была настолько поглощена страстями, разгоравшимися у Литтлфильдов, что ей странно было осознавать, что остальные жители города даже не подозревают о страшных тайнах их семейства. В глубине души ей казалось, что посетители кафетерия должны наброситься на Гордона, выкинуть за дверь, оставить мокнуть под дождем.

— Никогда раньше я не хотела никого убить, — ровным тоном проговорила она. — Но я так и вижу, как убила бы его.

Мария представила, как Гордон умирает от ее рук, как она убивает его за то, что он сделал с Софи. Ей не хотелось стоять на расстоянии от него, поэтому пистолет не годился, она хотела воткнуть в него нож или просто задушить голыми руками.

— Алисия говорит, Флосси в последние дни была очень тихая, — сказал Дункан.

— Да? Ты сказал жене, что произошло? — спросила Мария. Абсурдно было ждать от Дункана, что он будет хранить их семейные секреты от своей жены.

— Нет. Она сама обратила внимание. Обычно Флосси такая веселая, разговорчивая. Сложно было не заметить, что девочка вдруг так притихла.

— Действительно, — заметила Мария, вспоминая улыбающееся личико Фло и то, с каким восторгом она рассказывала свои длинные, запутанные истории. Все на свете было ей интересно. Мария перевела взгляд на Гордона. Он читал газету, листая страницы с таким ожесточением, что они едва не отрывались.

— Он чувствует себя не в своей тарелке из-за того, что я здесь.

— Само собой, — ответил Дункан. — Ты здесь единственный человек, который знает, что он натворил.

— А Алисия ничего больше не говорила про Фло? Она не видела синяки?

— Об этом она не упоминала. А ты их видела?

— Я не встречалась с детьми уже несколько недель, — сказала Мария. — Никто из нас их не видел. Гордон и Софи не подпускают нас к ним.

— В самом деле? — спросил Дункан. Его голос звучал тревожно. — Думаю, тебе надо с ними повидаться. Я имею в виду, с учетом того, что Гордон, м-м-м, жестокий, а Софи, ну… — Он запнулся, потом посмотрел прямо в глаза Марии. Чем дольше он молчал, тем сильнее нарастал страх в ее груди. — Больна, — выговорил он наконец.

Внезапно Мария поняла, что ей необходимо увидеть Фло и Саймона и убедиться, что дети в безопасности. Она взглянула на часы — половина второго. Племянники должны быть еще в школе.

— Во сколько у них большая перемена? — спросила Мария.

— В начальной школе? Не знаю, — ответил Дункан. — Пошли, я тебя подвезу.

Блеск в его глазах заставил Марию на мгновение остановиться. Она поняла, что видит в них отражение своего собственного страха за сестру, ее детей, за всю их семью. Однако ощущение общности с Дунканом немного ее успокоило.

— Я хотела бы, чтобы ты пошел со мной, но мы не можем явиться вместе в школу, где учится Джеми, — сказала она.

Дункан кивнул, сжимая ее руку. Мария больше не боялась, наоборот, она ощущала себя сильной, благодаря тому, что у нее был настоящий друг. Она поднялась и вышла на улицу.

Мария припарковала свой «мустанг» на стоянке для преподавателей и побежала под дождем к северной двери школы. Входить через эту дверь могли только ученики пятых и шестых классов, учителя и посетители; малыши пользовались южной дверью. Она помнила об этом еще с тех времен, когда сама здесь училась. Хуже всего было, когда она перешла в пятый класс и должна была входить в северную дверь, а не в южную, вместе с Софи, Питером и Нелл. Однако к шестому классу ей начало даже нравиться ощущать себя старшеклассницей.

Младшие классы располагались в дальнем конце коридора. Мария заглянула в один из них, потом в другой: оба были пусты. На стендах висели детские рисунки; в центре класса стоял небольшой каменный террариум. Мария не удержалась и заглянула в него, надеясь увидеть растения и черепашек, но террариум был пуст. От этого зрелища ей стало грустно. В школьные годы она обожала этот террариум.

Она почувствовала запах попкорна и вспомнила о давней школьной традиции жарить его в дождливые или снежные дни и есть во время большой перемены в спортивном зале. Лестница, когда-то казавшаяся огромной, оказалась совсем маленькой — она шагала по ней через три ступеньки. В коридоре отдавалось негромкое эхо детских голосов. На мгновение Мария испугалась заходить в зал: что, если там ее встретят призраки ее учителей и одноклассников. Миссис Лерд, миссис МакМоррис, мисс Розен, Патти Шеллер, Хелен Уорбли, Джеффри Клэй, Во Стэнтон.

Однако в зале она увидела совершенно живых детей, занятых играми. Одетые в яркие теплые одежки, они бегали за мечами, скакали на матах, танцевали под песню Мадонны, словно запах попкорна привел их в неистовый восторг.

Учителя пока не принесли его, и Мария вспомнила, как ей всегда хотелось узнать, где они его готовят. Ее одноклассники утверждали, что попкорн жарят в кабинете директора или у школьной медсестры, однако наверняка никто не знал. В школе Ковей не было кухни: если бы она была, им не пришлось бы приносить с собой завтраки и они могли бы есть горячие блюда, как в старшей школе Хатуквити.

— Могу я вам помочь? — спросила учительница. Она выглядела очень молодо — с трудом верилось в то, что она уже закончила колледж.

— Я ищу Флоренс Литтлфильд, — вежливо ответила Мария.

Учительница взглянула на нее с подозрением.

— Вы не ее мать, — сказала она.

— Нет, я ее тетя. Мария Дарк.

Мария пожала учительнице руку.

— Теперь я вас узнала. Я видела вашу фотографию в «Нэшнл Джеографик», — сказала та, улыбаясь. — Дети знают, что вы учились в нашей школе, у нас на стенде висит ваш портрет. Фло вон там, вместе с братом. — Учительница указала в сторону окна. В сером свете Мария разглядела две небольшие фигурки.

— Спасибо, — поблагодарила она учительницу, повернулась и уже хотела идти, но вдруг остановилась. — Не могли бы вы сказать, где жарят попкорн?

— В учительской. Там есть микроволновка.

— A-а, — сказала Мария. Она подумала, что очень странно задавать вопрос, преследовавший ее в школьные годы, девушке, которая тогда еще даже не родилась.

Фло и Саймон стояли рядышком, прислонившись к стене, и смотрели, как играют другие дети. Несмотря на то, что они заметили Марию, ни один из них не пошевелился.

— Привет, тетя Мария, — сказал Саймон, когда она подошла к ним вплотную.

— Привет, мои дорогие, — отозвалась она, не пытаясь их обнять. Ей не хотелось смущать детей перед их товарищами. Поскольку дети могли подумать, что она принесла какие-то недобрые известия, Мария решила успокоить их.

— Я как раз проезжала мимо школы, — сказала она, — вот и решила зайти. Я ведь тоже здесь училась. Оказывается, в дождливые дни здесь по-прежнему жарят попкорн.

— Да, — ответил Саймон.

Фло молчала. Она смотрела в пространство, старательно избегая встречаться глазами с Марией.