Что, если?.. - Ребекка Донован

– Отлично! Я все сама подготовлю. Не беспокойся.

Замечательно. Ниель все берет на себя, а я даже понятия не имею, во что ввязался. Действительно, с чего мне беспокоиться?

– Встретимся завтра утром, в десять тридцать. Галстук надень, – распоряжается она. Затем одним глотком допивает свой шоколад. – Ну ладно, мне пора.

– Куда ты? – спрашиваю я, встаю и думаю: «Эх, если бы только знать, как ее удержать… или как уговорить взять меня с собой».

– На работу. – Простой ответ. Но, как всегда, не тот, который я ожидал услышать, тем более если учесть, что она только что пришла с работы. – До завтра, Кэл.

* * *

Назавтра я выхожу из дому и вижу, что снег валит вовсю. Крупные, плотные, как вата, хлопья падают с неба и заметают все вокруг. Счищая слой снега в несколько дюймов со своего грузовика, я жалею, что не предложил Ниель заехать за ней в общежитие.

Проезжаю мимо ее дома и направляюсь дальше, к «Бин баз», надеясь догнать ее где-нибудь по пути. И догоняю – вон она, идет по тротуару к кофейне. Или мне только кажется, что это она. Я не знаю больше никого, кто ходил бы в такой огромной коричневой куртке. Правда, на голове у нее гигантский капюшон, лица не видно. Но опять же – кто еще будет таскать с собой большой белый пластиковый пакет?

Я останавливаю пикап и выскакиваю:

– Ниель!

Она поднимает голову:

– Кэл!

– А я все тебя высматривал, хотел подвезти, чтобы тебе не идти пешком в такую погоду.

Она выглядывает из-под капюшона:

– Ой, да это ничего. Я с удовольствием прогулялась. Люблю снегопад. Так… тихо. – На лице у нее появляется озорная улыбка. – Ну вот… У меня для тебя кое-что есть. – Ниель вынимает из белого пакета другой, бумажный, и отдает его мне.

– Что это? – спрашиваю я, заглядывая внутрь. – Ого, смокинг, отлично. – Боюсь, в моем голосе не слышно и намека на энтузиазм.

– Это я у Элейн нашла! – восклицает Ниель – ее энтузиазма хватит на двоих. – Я подумала, что будет весело, если мы оба нарядимся, как на свадьбу.

– Весело? – скептически переспрашиваю я.

– А разве нет? Конечно весело. – Она быстро, умоляюще улыбается мне, хлопая длинными ресницами. – Ну, пожалуйста, Кэл, только не отказывайся.

Я вздыхаю.

Ниель подпрыгивает, исполняя какой-то невообразимый танец, – мне не нужно ничего говорить, она и без слов поняла, что я сдаюсь.

– Давай тут переоденемся и пойдем, ладно?

– Что делать-то будем?

– То, что я всегда хотела сделать, – отвечает Ниель, но мне это, собственно, ни о чем не говорит.

Она входит в «Бин баз» и там направляется прямиком в туалет.

Кофейня, слава богу, полупуста. Город почти вымер, когда закончились занятия, да и к тому же в такую погоду все нормальные люди по домам сидят.

Я бросаю взгляд на Мел за прилавком, проходя мимо нее в туалет. Она с любопытством поглядывает на меня – должно быть, пытается разгадать, откуда такое выражение ужаса на моем лице. Только мысль о том, что я проведу весь день с Ниель, удерживает меня от того, чтобы не сбежать назад в свой пикап.

Еще хуже мне делается, когда я достаю из пакета смокинг.

– Издеваешься, да? – бормочу я чуть слышно, держа перед собой белый пиджак с гигантскими отворотами.

Потом достаю расклешенные брюки, и у меня вырывается громкий стон. Мысленно готовлюсь увидеть еще и рубашку с кружевами, однако рубашка оказывается самой обыкновенной. Уже легче… Но когда я надеваю брюки, то приходится почти до боли втягивать в себя живот, чтобы их застегнуть. На бедрах они сидят туго, как влитые, а вот ниже колена развеваются.

Пиджак еле-еле скрывает тесноту брюк. Удобным это одеяние никак не назовешь. Я пытаюсь как-то свыкнуться и внезапно чувствую прилив уважения к балетным танцорам – зря я так насмехался над ними, когда нас в пятом классе водили на «Щелкунчика».

Поколебавшись, открываю дверь туалета. Бормочу:

– И надо же было в такое ввязаться…

Надеваю куртку, чтобы не видно было отворотов пиджака, торчащих до плеч. Задавив в себе последние остатки самоуважения, выхожу в кофейню. В первую секунду я не могу пошевелиться, и вовсе не из-за тесных брюк.

Возле дивана, сложив руки перед собой, с широкой улыбкой на лице стоит Ниель. Она… прекрасна. Волосы у нее зачесаны кверху и спадают небрежными локонами, на них венок из белых маргариток. Я усмехаюсь – вспоминаю, как они с Райчел когда-то плели ожерелья из цветов. Она даже подкрасилась немного. Глаза, подведенные черным, кажутся ярко-ярко-синими, губы блестят.

Шея и руки прикрыты кружевами, но кожа все равно просвечивает. Я с подозрением разглядываю кружевные перчатки без пальцев – знать бы, что она под ними прячет. Длинное атласное платье спадает до пола, вокруг талии кремовый пояс. Платье ей не совсем по фигуре, и все-таки она смотрится потрясающе, потому что эта девушка лучше всех на свете. И платье тут ни при чем.

– Ух ты! – выдыхаю я. – Выглядишь… – Я не сразу решаюсь договорить – как бы комплимент не вылился в телесные повреждения: – Хоть и правда на свадьбу.

Ниель сияет:

– Ты тоже.

Я смотрю на свои брюки и ежусь:

– По-моему, мужчинам ни к чему столько белого.

– Согласна, – говорит Мел, вырастая передо мной. И протягивает мне маленький стаканчик: – Крепись, Кэл!

– Спиртное? – с надеждой спрашиваю я.

– Эспрессо, – отвечает Мел и качает головой, разглядывая меня. – Я смотрю, самоуважение ты уже совсем в окошко выбросил, да?

– Эй, – возмущается Ниель, как будто это ее оскорбили. – Ему очень идет.

Я выпиваю эспрессо, и меня всего передергивает: такой он крепкий.

– Мел, ты что, в маленький стаканчик полпачки кофе насыпала?

Но она в ответ лишь смеется и потом еще долго продолжает хихикать, вернувшись за прилавок.

Все посетители кафе – слава богу, их всего-то пять человек – таращатся на нас. И я не могу их в этом винить.

Я застегиваю куртку, и Ниель натягивает свою – та почти скрывает платье. Мне везет меньше – над моими ботинками так и болтаются широченные белые штанины.

– Теперь куда? – спрашиваю я, сгибая локоть, чтобы она взяла меня под руку.

– В церковь, – отвечает Ниель.

– Что? – выдавливаю я.

– Успокойся, – говорит она с коротким смешком. – В саму церковь заходить не будем. Я тебе все объясню, когда придем.

Мы выходим в снежную бурю.

– По крайней мере, цвет одежды у меня самый подходящий для маскировки, – заявляю я, оглядываясь вокруг. Ниель улыбается.