Невеста - Софи Кинселла

Руперт чувствовал, что вот-вот не выдержит и разрыдается. Вместо этого он нетвердым шагом подошел к шкафчику со спиртным и достал оттуда бутылку виски. Откручивая пробку, вдруг увидел свое отражение в зеркале: воспаленные глаза, на щеках алые пятна, затравленное выражение лица… Он выглядит больным как изнутри, так и снаружи.

«Молись,- сказала Франческа.- Молись о прощении».

Руперт крепче сжал горлышко бутылки. «Господи,- начал он,- Отец наш небесный, прости меня…» Однако слова застревали на губах, он произносил их без души, он не горел желанием раскаиваться, искупать свою вину. Он презренный грешник, и ему на это наплевать.

«Бог ненавидит меня,- подумал Руперт, глядя на себя в зеркало.- Бога нет». И то и другое казалось одинаково вероятным.

Немного позже Франческа спустилась в гостиную. Она причесалась, умыла лицо и переоделась в джинсы и свитер. Руперт все так же сидел на диване с полупустой бутылкой виски.

- Я поговорила с Томом,- сообщила Франческа.- Он обещал чуть позже зайти.

- Том? - вскинул голову Руперт.

- Я обо всем ему рассказала.- Голос Франчески дрожал.- Он попросил не волноваться.

Ему приходилось сталкиваться с подобными случаями.

В висках у Руперта глухо застучало.

- Пусть не приходит.

- Он хочет помочь!

- Я не желаю, чтобы лезли в мою личную жизнь!

Руперт уловил в своем голосе нотки паники. Он представил выражение, с которым Том на него посмотрит: жалость, смешанная с гадливостью. Глядя на него, Том испытает отвращение. Они все будут испытывать отвращение.

- Он хочет помочь,- повторила Франческа.- Дорогой,- она сменила тон, и Руперт удивленно поднял глаза.- Прости меня, пожалуйста. Я повела себя неправильно. Я просто испугалась. Том сказал, что это вполне естественная реакция. Он сказал…- Франческа оборвала фразу и прикусила губу.- Как бы то ни было, мы справимся. Если поддерживать друг друга и молиться…

- Франческа…- начал Руперт, но она предостерегающе подняла руку и медленно пошла к нему.

- Том объяснил, как важно, чтобы мои личные чувства не стали помехой нашей…- Франческа замялась,- физической близости. Мне не следовало тебя отвергать. Я повела себя как последняя эгоистка. Это грешно.- Она сглотнула.- Пожалуйста, прости меня.

Франческа придвинулась еще ближе. Теперь ее и Руперта разделяли какие-то дюймы.

- Я не должна сторониться мужа,- прошептала она.- Ты имеешь полное право касаться меня. Ты - мой супруг. Я дала клятву перед Господом любить тебя, повиноваться и принадлежать тебе.

От изумления Руперт лишился дара речи. Он медленно протянул ладонь и дотронулся до ее рукава. Волна отвращения пробежала по лицу Франчески, но она не отводила от него глаз, как будто твердо решила выдержать пытку до конца.

- Нет! - воскликнул Руперт и отдернул руку.- Это неправильно! Франческа, ты не жертвенный агнец, ты человек!

- Я хочу сохранить наш брак,- трясущимися губами проговорила Франческа.- Том сказал, что…

- Что как только мы ляжем в кровать, все сразу наладится? - с горьким сарказмом перебил ее Руперт.- Том велел тебе лечь со мной в постель и думать об Иисусе?

- Руперт!

- Я не допущу, чтобы ты подчинялась мне, как рабыня. Франческа, я люблю и уважаю тебя!

- Если ты любишь и уважаешь меня,- вдруг рассвирепела она,- то почему ты мне врал? - Ее голос прерывался от гнева.- Зачем женился на мне, зная, что ты такой?!

- Франческа, это же я, Руперт! Я по-прежнему твой.

- Нет! Только не для меня! - В ее глазах сверкнули слезы.- Я больше не вижу тебя.

Все, что я вижу…- Ее передернуло от омерзения.- Меня тошнит, когда я об этом думаю.

Руперт с несчастным видом смотрел на жену.

- Ладно, скажи, чего ты хочешь,- наконец промолвил он.- Мне съехать?

- Нет! - мгновенно воскликнула Франческа.- Нет. Том предложил…

- Что?

- Том предложил…- она замялась и всхлипнула,- публичное покаяние. Во время вечерней службы. Если ты покаешься в своих грехах перед всеми прихожанами и перед Господом, тогда, наверное, ты сможешь начать новую жизнь. Без лжи, без скверны.

В душе Руперта все протестовало против слов Франчески.

- А еще Том сказал, что ты, вероятно, не осознаешь до конца тяжесть греха,- продолжала она.- Но как только осознаешь и полностью раскаешься, мы сможем начать все сначала. Это будет возрождением. Для нас обоих.- Франческа вытерла слезы.- Как ты считаешь, Руперт?

- Я не намерен каяться,- услышал он себя словно со стороны.

Франческа была потрясена.

- Что?

- Я не собираюсь раскаиваться. Не собираюсь публично признавать, что погрузился в пучину греха.

- Но…

- Я любил Аллана, а он любил меня. И мы не делали ничего дурного или порочного.

Это…- К горлу Руперта подступил комок.- Это были прекрасные, нежные отношения, что бы там ни говорилось в Библии.

- Ты серьезно?

- Да.- Руперт содрогнулся и резко выдохнул, в упор посмотрев на жену.- Я ничуть не сожалею о своих поступках.

- Тогда ты просто болен! - со страхом в голосе крикнула Франческа.- Болен! Ты спал с мужчиной! Что в этом прекрасного? Это отвратительно!

- Послушай…

- А как насчет меня? - Она еще сильнее повысила голос.- Когда мы с тобой были в постели? Ты каждый раз мечтал, чтобы на моем месте был он?

- Зачем ты так? Конечно нет!

- Но ты же сказал, что любил его!

- Да. Только тогда я этого не сознавал.- Руперт помолчал.- Франческа, прости меня.

Мучительное мгновение она смотрела на него, потом отшатнулась, рукой нащупывая стул.

- Не понимаю,- сдавленным голосом произнесла она.- Ты на самом деле гомосексуалист?

Том сказал, что нет. Он сказал, очень много юношей поначалу сбиваются с пути.

- Да что он об этом знает? - огрызнулся Руперт.

Ему показалось, что его загнали в угол, поймали в западню.

- Ну, так ты действительно гомосексуалист? - настаивала Франческа.

Руперт долго молчал.

- Не знаю.- Он тяжело опустился на диван и закрыл лицо руками.- Я не знаю, кто я.

Когда через несколько минут он поднял голову, Франчески не было. Птицы все так же щебетали за окном, в отдалении по-прежнему урчали машины. Ничего не изменилось.

Изменилось все.

Руперт глядел на свои дрожащие пальцы, на кольцо с печаткой - свадебный подарок Франчески. Воспоминания посетили его внезапной вспышкой: какое счастье он испытал в тот день, какое облегчение ощутил, когда всего после нескольких произнесенных слов влился в огромную массу людей, состоящих в законном браке!