Маленький скандал - Мэг Кэбот

И наконец, Кейт узнала от лакея лорда Уингейта, что тот все последнее время проводит не в поисках новой любовницы, а в своем клубе. Во всяком случае, именно туда Дункан отвозил свежие сорочки.

Не то чтобы Кейт интересовали кухонные сплетни. Только она не могла не прислушиваться к разговорам, где упоминалось имя лорда. Например, рассказ миссис Клири о том, как однажды в сочельник в Уингейтском аббатстве навалило столько снега, что набожная экономка решила отказаться от мессы из страха упасть по дороге. Представьте ее удивление, когда в рождественское утро она проснулась от скребущих звуков и, выглянув в окно, увидела хозяина дома — он всей прислуге в этот день дал выходной, — расчищавшего для нее дорожку в снегу!

— И даже не пожелал выслушивать слов благодарности! — сообщила как-то за вечерним чаем миссис Клири, после того как Изабель забылась в беспокойном сне. — Не пожелал слушать. И ведь он даже не ходит в церковь! Но он всегда был таким, с детства, когда еще был маленьким мастером Берком. Всегда старался для других, но делал это тайком, чтобы никто об этом не узнал, разве что это происходило случайно. Я слышала, что находятся такие, кто считает, что у его светлости скверный характер. — Миссис Клири понизила голос. — И я признаюсь вам, у него дьявольский характер! Но только тогда, когда его расстроят, мисс. Только когда его расстроят. В остальное время он лучший из людей. Лучший.

Кейт могла бы подумать, что миссис Клири слегка преувеличивает, как обычно делают пожилые дамы — особенно экономки, когда рассказывают о своих хозяевах, — если бы не слышала похожих историй и от остальных слуг лорда Уингейта. Отец Изабель, судя по их словам, был великодушен сверх всякой меры и воспринимался главным образом таким, как настаивала миссис Клири, — лучшим из людей.

Если не считать, конечно, его характера, который, по общему мнению, был крайне неустойчив. Кейт посоветовали стелить побольше соломы вокруг каждого предмета, способного вызвать хозяйский гнев, и даже предложили перечень этих предметов, включающий вопросы женитьбы и одежду из фланели.

Хотя Кейт и запомнила этот перечень, ей казалось, что едва ли когда-нибудь возникнет необходимость обсуждать эти опасные темы, поскольку теперь она так редко видела его. Она прожила в доме маркиза почти целый месяц, прежде чем ей пришлось сидеть с ним за одним столом. И эта ситуация оказалась откровенно неудобной, поскольку маркиз, который рассчитывал провести завтрак за уединенным просмотром газет, попытался найти какую-нибудь тему, подходящую для разговора, не смог этого сделать и наконец, извинившись, ретировался из-за стола.

Кейт, понятно, не была бы женщиной, если бы это положение не начало ее раздражать. Для нее было очевидно, что лорд Уингейт избегает ее, — столь же очевидно, как то, что раньше он ее преследовав Странно, но то, что он ее избегает, не нравилось ей гораздо сильнее, чем его преследования. Она не льстила себе мыслью о том, что лорд Уингейт влюблен в нее, но полагала, что нравится ему. Хотя бы немного.

Но это было явно ошибочное впечатление, так как его светлость лорд все время пытается доказать, что у него где-то еще есть место для лучшего времяпровождения.

Другие мужчины, однако, не столь переменчивы в своих чувствах. Мистер Джеффри Сондерс остается постоянным поклонником, что только что подтвердила Бриджит, которая принесла письмо на серебряном подносе.

— Может быть, — начала Бриджит с сильным французским акцентом, — может быть, хоть это заставит леди улыбнуться. Принесли почту. Думаю, это еще одно любовное послание.

Изабель застонала с закрытыми глазами.

— Ох, как стучит в голове! У меня нет сил прочесть это. Мисс Мейхью, будьте любезны, положите это письмо на стол вместе с другими.

Кейт отложила в сторону книгу, которую читала вслух — «Наш общий друг», сочинение Диккенса, «Гордость и предубеждение» они закончили наконец читать вчера, — и взяла письмо с подноса. Узнав почерк на конверте, Кейт весело воскликнула:

— Ого, смотрите-ка, еще одно письмо от мистера Сондерса!

Изабель так резко села в кровати, как если бы кто-то сказал ей, что в доме начался пожар.

— От Джеффри? — закричала она. — Правда? О, дайте же мне его, мисс Мейхью! Пожалуйста, дайте мне его! — Кейт протянула письмо, и Изабель набросилась на него, как умирающий от жажды путник на воду. — О! — кричала она. — О, он скучает по мне, мисс Мейхью! Он говорит, что тоскует по мне.

— Так и должно быть, — ответила Кейт.

— А вдруг он что-нибудь сделает с собой из-за того, что так скучает по мне? Он говорит, что он на это способен. Он говорит, что не может обещать, что ничего с собой не сделает. О, разве мне не следует ответить ему на это письмо, мисс Мейхью? — Изабель посмотрела на Кейт с мольбой. — Ну пожалуйста, можно мне ответить ему?

— Даже не знаю. — Кейт сдвинула брови, притворяясь, что думает. — Это которое по счету письмо на этой неделе?

— Четвертое, мисс Мейхью! Конечно же, я могу написать ему после четырех писем, в которых он умоляет сказать, почему я не пишу ему, и угрожает что-нибудь учинить над собой, если я не отвечу на это послание.

— Думаю, — вздохнула Кейт, — что вы можете послать ему короткую записку и объяснить, что вы болеете, и… — Кейт замолчала, увидев, что Изабель выползает из кровати и направляется к письменному столу, а потом строго сказала: — Куда это вы собрались, миледи? Ну-ка полезайте назад под одеяло. Вы же слышали, что сказал врач!

— Как я могу думать о словах доктора, — причитала Изабель, вырываясь из рук Кейт. — если мой милый Джеффри тоскует по мне?

— Вы будете как следует думать о них, — сердито проворчала Кейт, — если вдруг получите что-нибудь похуже простуды и не сможете увидеться с ним еще несколько месяцев. Подумайте, что он тогда сделает с собой.

Изабель тут же перестала сопротивляться.

— Ох, — застонала она, укладываясь на подушки, — вы правы, мисс Мейхью. Милая мисс Мейхью, что бы я делала без вас? Ведь вы всегда правы.

Кейт, поправляя рукава рубашки, которые Изабель помяла, пытаясь выбраться из кровати, сказала:

— Я действительно всегда права. И вам будет полезно запомнить это, миледи. А теперь лежите спокойно, а я принесу письменные принадлежности. И смотрите, не пролейте опять чернила на простыни!

Но не сделала она и двух шагов к письменному столу, как ее остановил испуганный голос Бриджит.

— О, мисс! — закричала она, когда серо-белое пятно прошмыгнуло мимо ее юбок в галерею через дверь, которую она держала открытой. — Какой ужас! Что это?

Кейт вскочила и бросилась бежать еще до того, как слова замерли на губах служанки. Изабель хорошо относилась к Леди Бэбби, и кошка привязалась к ней из-за постоянных подачек в виде молока и рыбы в сметане и облюбовала для сна ее кровать вместо кровати Кейт. Кейт не возражала, поскольку не сомневалась, что, как только Изабель поправится, она напрочь забудет о Леди Бэбби, которая тогда вернется в ее комнату.