Город ангелов - Лора Бигелоу

Больше всего на свете ей хотелось броситься к нему в объятия и заорать в голос: «Не верь мне! Я люблю тебя!».

Но слова были произнесены, и боль, слезами кипевшая в синих глазах, перелилась в тоскливые зеленые глаза, и мужчина поднялся, бледный до синевы, сжав зубы и кулаки, могучий и бессильный. И женщина с отчаянным лицом пошла за ним к двери, провожать, и тревожно скулили собаки, вертясь под ногами, и все, абсолютно все в этом доме в эту минуту надеялись, что кто-то скажет верное слово, слово, которое все расставит по местам…

На пороге Кит повернулся и очень тихо произнес:

– Я желаю тебе найти то, что ты ищешь, Элси.

Она закрыла за ним дверь, повернулась лицом к своим зверям и громко сказала:

– Он больше не вернется. И потом я обязательно этому обрадуюсь. Потому что нельзя любить человека, который относится к совместной жизни, как к тюремному сроку. Вот. А теперь перестаньте на меня пялиться!!!

Она поехала к маме, желая все рассказать ей прямо с порога, но ее остановило присутствие Майкла Сандерса. Домовладелец сидел на диване и с выражением детского восторга поглощал печенье с корицей – кулинарный конек мамы. Сама мама появилась из кухни, раскрасневшаяся и веселая. При виде бледной и заплаканной Элси все несколько опешили, а потом – как это всегда и бывает в неловкой ситуации – стали усиленно делать вид, что ничего странного не происходит. Говорили при этом все одновременно.

– Господи, как это хорошо, Элси…

– Я просто зашел на минуточку, но миссис Хьюиш была так любезна…

– Он не хочет брать деньги, представляешь? Ведь уже неделю возит меня на машине…

– Я же сказал, мне это только в радость…

А потом Майкл Сандерс, совсем уж невпопад, сообщил:

– А я вот сделал вашей маме предложение, да только она все опасается чего-то. Элси, скажите вы ей…

Элси кивнула, железной рукой взяла мать за локоть и вывела в кухню.

– Ты его любишь?

– Элси…

– Не так. Он тебе нравится?

– Ну…

– Не надо ну, мама. Перестань вспоминать о папе. Майкл – не папа. И ты уже не та, что была двадцать лет назад. Все изменилось. И никто больше никому ничего не должен.

– Элси, я…

– Майкл!

– Да, Элси?

– Попробуйте еще раз. Уверена, у вас получится.

Кажется, мама больше не нуждается в моих заботах, думала Элси, бродя по саду. Значит, пора всерьез подумать о себе. Вот с мамой и Майклом разобралась в один миг… А с собой, а с Китом… Он пошел и встретился с Маркусом, а потом нашел в себе силы рассказать ей о том, что Маркус ее любил. Он беспокоился за нее – а она его выгнала…

Элси сердито пнула старый мячик, с незапамятных времен валявшийся у крыльца. Обвинять Кита во лжи легко, но разве сама она не лжет? Да еще и самой себе!

Это касается и колонки, которую она пишет, каждый раз преодолевая огромное внутреннее сопротивление. Все дело в том, что до секс-обозревателя Элси Хьюиш так же далеко, как до солнца. И если уж мы такие честные…

Входя в дом и улыбаясь маме и Майклу, Элси точно знала: будущая статья будет ее последней. И самой лучшей.

А потом Элси займется тем, что любит и знает: обзором литературы и кино, эссе, небольшими рассказами и повестями. Даже и без Колена она не пропадет, пойдет на вольные хлеба.

Пора начинать жить честно.

18

Лос-Анджелес, Город Падших Ангелов, переливался золотыми огнями и легонько звенел отголосками музыки. Невидимый во тьме, рокотал океан.

Возле небольшого бунгало, утопавшего в зелени, остановился открытый джип, из него легко и упруго выскочил мужчина. Красивый мужчина. Очень мужественный мужчина.

Мужчина был одет в светлые армейские брюки с множеством карманов, на ногах у него были кроссовки, а могучий торс обтягивала кипенно-белая футболка, оттенявшая бронзовый загар. В руках мужчина держал несколько бутылок шампанского и корзинку с фруктами.

Кит Крейн приехал к своим старым друзьям, Ронни и Белинде Кармоди. Ронни был его другом детства, в Белинду они оба влюбились, когда им было по семнадцать. Теперь Кармоди поселились в пригороде Лос-Анджелеса, и Кит был рад тому, что на свете появилось место, где его ждут и любят.

За последние недели жизнь его круто изменилась.

Кит заявил о своей полной и безоговорочной отставке, чем вызвал панику в рядах акционеров и учредителей. Его долго уговаривали остаться, сулили златые горы, но он лишь ласково улыбался и оставался непреклонен.

Освободившись от издательских цепей, он вернулся в привычный и любимый им мир полевой журналистики. Решив не оседать ни в одном из изданий, Кит стал вольным репортером, и его репортажи уже наделали шума в связи с делом о растрате денег пенсионного фонда, открывшемся в Монтане…

Он продал роскошную квартиру и купил себе бунгало на берегу океана, вполне уютное и комфортабельное.

У него появилось время смотреть на звезды и читать книги. Он ходил в гости к друзьям, и они ходили в гости к нему.

Кит Крейн был ПОЧТИ счастливым человеком.

У него не было только одного – его женщины. Его Элси.

Больше всего на свете Киту хотелось поделиться с Элси новостями, рассказать ей в лицах, как завывали его начальники, не желая отпускать его с работы; как прошел первый репортаж, и как он нервничал во время первого выхода в эфир. Он хотел бы посоветоваться с ней насчет бунгало…

Он хотел быть с ней – но это было невозможно. Именно поэтому сейчас он шел в теплый и дружелюбный дом Кармоди. Чтобы не оставаться одному и не видеть во сне медовые пряди, разметавшиеся по подушке, припухшие розовые губки и лучистые синие глаза… Чтобы не просыпаться на рассвете с криком «Элси!».

Прошло еще две недели, и Кит Крейн прилетел в Сан-Франциско. Прежний отель был выбран им совершенно подсознательно, и теперь он стоял возле лифта, размышляя о том, как бы побыстрее улизнуть с вечеринки, на которую его под угрозой массового самоубийства сотрудников – в случае его отказа – пригласил журнал «Ночные огни».

Колен и все его соратники страшно гордились своими успехами, отдавая при этом должное такту Большого Босса Кита Крейна в деле реорганизации. Именно поэтому Кит и был приглашен. Он пытался отказаться, но Колен был неумолим. Теперь оставалось только побыть «тюпочкой» с полчасика и улизнуть.

Помимо приглашения, Колен сообщил ему новость: Элси отказалась от своей колонки, пишет рассказы и критические эссе и постепенно набирает вес в литературных кругах.

Кит вздохнул и повернулся к дверям отеля…

Знакомый голос окликнул его звонко и весело. Кит обернулся. Элси стояла в дверях бара при отеле и махала ему рукой. На ней было то самое голубое платье, а волосы небрежно подколоты у висков. В руке она сжимала шариковую ручку.