Тихий омут - Маргерит Лис

Мануэль склонился к ней и что-то тихо зашептал на ухо. Девушка смертельно побледнела, но все же заставила себя собраться с силами, налила чай, подала чашку тете, а потом как можно более спокойным тоном произнесла:

— Мануэль сказал, что приближается буря. Я ему верю. И ты представляешь, все слуги так испугались, что разбежались по домам. Бросили нас!

Тетушка Грейс таким же спокойным голосом ответила:

— Не сомневаюсь, им есть чем заняться и у себя дома. Надеюсь, воздух посвежеет после дождя. А пока я буду пить чай с лимоном. Он лучше всего спасает от жары. Ума не приложу, как люди пьют в такую погоду козье молоко!.. Наверное, буря на море будет выглядеть очень красиво.

— Боюсь, мы вряд ли будем смотреть на улицу. Скорее всего, нам придется сидеть в доме, скрестив пальцы, — тихо произнесла Кэти, а про себя подумала: «И молиться». Теперь она с трудом сдерживала дрожь в голосе. — Мануэль говорит, что было грозовое предупреждение. Конечно, мы в полной безопасности, но к урагану лучше подготовиться. Так что, милая, допивай скорее свой чай, мы проводим тебя в твою комнату, а сами займемся укреплением дома.

Чашка тетушки Грейс со звоном опустилась на блюдце.

— Я не могу в это поверить. — Она с ужасом уставилась на племянницу. — Но я вижу, ты веришь. Значит, это правда… Кэти, но почему мистер Уэддон сейчас не с нами? Ведь он наверняка знает, что мы тут одни, в опасности!

Кэти вздрогнула:

— Он, видимо, укрепляет окна и двери в собственном доме. Ему некогда думать о нас.

Да, она не ожидала, что в сердце Нила шевельнется сострадание. Но не прийти на помощь в такую тяжелую минуту, когда им с тетушкой угрожает смерть, было совершенно непростительно. Тетушка продолжала настаивать:

— Пошли кого-нибудь за ним, дорогая. Быстрее. Попроси Нила прийти.

— Боюсь, нам некого послать.

Впрочем, даже если это было бы не так, гордость не позволила бы Кэти обратиться за помощью к этому человеку.

— Мы в полной безопасности. Дом простоял больше двухсот лет, он выдержит любую бурю. Слуги просто потеряли голову от страха. Я уверена, что все обойдется.

И все же девушка с ужасом вспоминала рассказ Теда о страшных ураганах в южных морях, уничтоживших не одно поместье, и со страхом смотрела, как дрожит, прижавшись к земле, Мистер Панч. Его инстинктам и своим предчувствиям она доверяла больше, чем доводам здравого смысла.

Кэти уложила тетушку Грейс в одной из гостиных. Там было очень душно, но зато куда безопаснее, чем в комнатах, выходящих на море. Затем они с Мануэлем обошли весь дом, закрывая на засовы ставни и проверяя, все ли двери плотно заперты. У одного из окон она на секунду остановилась. Огромное свинцовое облако быстро приближалось со стороны моря. Неожиданный порыв ветра пронесся над пальмовыми ветвями. Море забурлило, где-то в глубине джунглей нарастал чудовищный шум. Казалось, стоны проклятых доносились прямо из ада.

Кэти как можно скорее закончила обход. Мануэль куда-то исчез, а с заднего двора раздались крики и плач. В воздухе повисла жуткая тишина. Она пугала больше, чем шум ветра. Непроглядная тьма окутала все вокруг. Казалось, кто-то огромной черной ладонью накрыл землю.

— Зажги свет, Кэти, — прошептала тетя Грейс.

— Тетушка, боюсь, не стоит этого делать. — Лампа могла перевернуться от ветра, возник бы пожар, и тогда ничто уже не спасло бы их. Кэти укрыла старушку теплым пледом и ласково обняла ее. — Нам придется немного потерпеть. Надо просто молиться и верить, что скоро все пройдет.

Затишье кончилось. Ураган обрушился на них во всем своем неистовстве. Яростные порывы ветра врывались в дом. Дождь хлестал по крыше. Даже море, казалось, готово было выйти из берегов и в бешенстве обрушиться на двух беззащитных женщин. Рев океана и бешеное завывание ветра перемежались со скрипом бревен. Только сейчас тетушка Грейс поняла, какая опасность им угрожает.

— Кэти, милая, боюсь, мне что-то не очень хорошо.

Вот и пришел Судный день. Кэти пыталась молиться, и тетушка Грейс в слепой вере повторяла за ней все слово в слово. Но в сердце Кэти звучала другая мольба. Ей хотелось кричать: «Нил… Нил!»

Неожиданно сквозь рев ветра и шум где-то совсем близко послышался стон. Это был предсмертный крик огромного дерева. Кэти вскочила на ноги. «Махагони!» — успела догадаться она, но уже через секунду услышала звук бьющегося стекла и треск. Она успела подумать, что, видимо, повреждена крыша дома, потому что на них с тетушкой полилась вода. Вокруг стояла полная тьма, а в ушах свистел ветер. В этот момент ужаса и отчаяния появился Нил. Он подхватил на руки тетушку Грейс, которая была без сознания, и, тяжело дыша, отнес ее в более безопасное место. Затем укрыл ее одеялами и циновками, чтобы хоть как-то защитить от холода и дождя. Он вернулся за Кэти. Им удалось обменяться лишь парой слов, потому что перекричать ветер было практически невозможно.

— Вы целы?

— Да. Только промокла насквозь и… — ее голос дрогнул, — и я думала, ты никогда не придешь.

— Я послал к вам человека. Вероятно, он не смог до вас добраться.

— Я слышала во дворе голоса прямо перед тем, как начался этот кошмар.

— Я просил его передать, что я укрепляю дом и приду, как только смогу. Ураган начался раньше, чем я рассчитывал. Пришлось ползти на четвереньках.

— Но ты все-таки пришел!

— Я ведь предупреждал, что махагони рухнет при первом же сильном порыве ветра. Но что бы я ни говорил, ты всегда делаешь наоборот.

— Больше этого не повторится.

Он пришел к ней сквозь бурю, рискуя жизнью, отвоевывая каждый шаг у ветра и дождя! Он отважился бросить вызов разбушевавшейся стихии, которая заставила погрузиться весь мир во мрак и уничтожала все, что стояло у нее на пути.

Теперь, когда они были лицом к лицу с простыми и вечными истинами неизбежности смерти и безусловной ценности жизни, Кэти поняла, что не в силах больше сопротивляться своему желанию. В этот миг только одно имело значение — Нил держал ее на руках, и его соленые губы прикасались к ее губам.

Ураган свирепствовал три дня и три ночи. Все это время Кэти и Нил постоянно дежурили у постели тетушки Грейс. Когда женщина пришла в себя, то призналась, что замерзает. Однако стоило Кэти прикрыть ее одеялом, старушка пылала, как при лихорадке. Каждый вдох давался пожилой женщине с огромным трудом. Она была на грани сердечного приступа. Впрочем, сила воли и несколько глотков бренди позволили ей продержаться.

Кэти мучилась от угрызений совести из-за того, что вовлекла тетушку в авантюру, которая могла стоить ей жизни, но утешала себя тем, что та сама не захотела оставаться в Станморе. Она была слишком уверена в том, что Кэти не успокоится, пока не увидит своего наследства, и посчитала, что не может отпустить девушку одну. В конце концов, и для нее, и для Кэти эта поездка была полна приятных и волнующих приключений. Сейчас, глядя на Нила, сидящего рядом, Кэти переполняло чувство счастья, и она была уверена, что не зря приехала сюда.