Скажи мне «люблю» - Дейзи Томсон

Я тяжело вздохнула. Отца не было дома, тетя Эмми отдыхала — значит, мне придется подойти и ответить на звонок, хотя я сейчас была не в том настроении, чтобы выслушивать жалобы пациентов и проявлять сочувствие.

Очень неохотно я прохромала к столу, все еще с журналом в руках.

— Дом доктора Ватсона! — с заученной интонацией проговорила я, рассеянно рассматривая обложку. С усами, которые я подрисовала, Эйврил Адамс не стала выглядеть лучше.

— Дина? Это ты? — Это оказался Майк. Он тяжело дышал.

— Да, Майк, тетя Эмми сказала, что ты звонил сегодня, но я помогала отцу в приемной.

— Мне нужно было срочно увидеть тебя, Дина. Тетя передала тебе, что меня немедленно вызывают в Нью-Йорк?

Я добавила к лицу Эйврил Адамс очки с толстой оправой.

— Да, Майк, она сказала мне об этом. Когда ты уезжаешь?

— Сегодня в обед, но сначала я хотел бы увидеться с тобой, Дина!

Его голос звучал очень напряженно и настойчиво, но мне совсем не хотелось встречаться с Майком еще раз и снова выслушивать его предложение. С меня этого уже достаточно! Моя рука машинально обводила слова «развод в Мексике», получались весьма художественные виньетки. Вдруг я остановилась — какая-то смутная идея мелькнула у меня в голове.

— Послушай, Майк, я хотела у тебя кое-что спросить. Ты не знаешь, встречался ли Эван с какой-нибудь женщиной в Нью-Йорке?

На другом конце провода повисла пауза.

— Послушай, Майк, если ты знаешь что-то, пожалуйста, расскажи мне об этом. Мне уже не будет больно, но это может оказаться важным!

— Важным! — Голос Майка вдруг сделался словно надтреснутым. — Что ты имеешь в виду?

Я заколебалась:

— Дело в том, что я вспомнила еще кое-что. Эван в отеле говорил мне о каком-то деле Бенсона. И я узнала, в чем оно состоит. Бенсоны развелись, но в Англии этот развод сочли незаконным. Майк, может, я просто сошла с ума, но я вообразила, что Эван женился в Нью-Йорке на какой-то девушке.

— Ради бога, Дина, о чем ты говоришь! — зло прошипел Майк. — Если б Эван встречался с кем-нибудь, мне бы это было обязательно известно. Уверяю тебя — это всего лишь плод твоей фантазии!

— Это только предположение, Майк! Извини, что я тебя так расстроила!

— С чего ты взяла, что я расстроился? — Майк неприятно рассмеялся в трубку. — Как тебе могла прийти в голову такая глупость? — Он помолчал. — Ты, случаем, не сообщила об этом еще кому-нибудь?

— Я только что об этом подумала! — с вызовом бросила я, чувствуя, как во мне нарастает раздражение от насмешливого тона Майка. — Хотя, не скрою, я собиралась рассказать об этом инспектору Рейду. Он придет ко мне сегодня в половине четвертого.

— Инспектор просто поднимет тебя на смех! — безапелляционно заявил Хендерсон. — Ты знаешь, о чем он хочет поговорить с тобой?

— Тетя Эмми передала мне, что он уже заходил утром, но я была занята, поэтому он предупредил, что придет позже на обратной дороге из Престуика.

— Из Престуика? — эхом повторил Майк, а затем замолчал на несколько секунд.

Я продолжала раскрашивать обложку, раздумывая, как мне следует вести себя с Майком, когда мы встретимся. Разумеется, если он уедет в нью-йоркский офис, мне не о чем беспокоиться. Но если вдруг решит остаться в отделении фирмы в Глазго, без сомнения, у меня возникнут определенные трудности, потому что мое «нет» Майк не принял за окончательный ответ.

— Послушай, Дина, ты пока будешь дома?

— Да, Майк.

— Дина, мне совершенно необходимо увидеться с тобой сегодня. Ведь у тебя найдется полчаса до прихода инспектора?

— Не думаю, Майк. Ты так добр ко мне и так много мне помогал. Я так тебе благодарна, но сейчас, наверное, не стоит…

— Обещаю, я не стану расстраивать тебя снова, — быстро заверил Майк. — Возможно, это мой последний шанс увидеть тебя перед отъездом.

— Я приеду проводить тебя в аэропорт! — твердо ответила я. — Тетя Эмми считает, что люди и так слишком много сплетничают обо мне и нашей семье. А твои частые визиты только усугубляют дело.

— Не нужно говорить тете Эмми о том, что ты едешь ко мне. Собственно, лучше вообще никому не знать о нашей встрече, — умоляюще проговорил Майк. — Я прямо сейчас приеду на то место, знаешь, где ваш переулок подходит совсем близко к берегу. Никто не увидит нас. Там довольно пустынно, да и в такую погоду мало кто рискнет выйти на прогулку.

— Майк, мне что-то не очень…

— Пожалуйста, Дина! Неужели я прошу слишком многого?

Я на мгновение перестала водить ручкой по журналу, меня удивила отчаянная настойчивость в голосе Майка.

— Я вся вымокну, пока дойду туда! — закричала я.

— Но ты увидишь меня! — удовлетворенно заметил он. — Хотя, если ты не хочешь идти так далеко, мы можем… Подожди. — Он замолчал. — Я могу забрать тебя на автобусной остановке за углом твоего дома. Там идти всего минут пять. Ты сделаешь это для меня, Дина?

— Хорошо, — неохотно ответила я. Затем он положил трубку. Не прошло и пяти минут, как я пожалела о том, что согласилась встретиться с ним.

Но я все же пошла в зал и надела плащ. Выходить на улицу, где бушевал ветер и поливал дождь, совсем не хотелось. Я уже собралась позвонить Майку сама, чтобы отменить нашу встречу, но сообразила, что не знаю, где он сейчас находится.

Я застегнула плащ, подняла капюшон и всунула ноги в резиновые сапоги.

Взглянув в зеркало, я убедилась, что очень сильно напоминаю пугало, но в данный момент меня мой внешний вид мало волновал. Вдруг я услышала над головой шаги тети Эмми — она встала с кровати. И так как я не собиралась объяснять ей, куда отправляюсь, то предпочла побыстрее выскользнуть в боковую дверь, которой обычно пользовались только пациенты. От нее к дороге вела тропинка, отделенная от дорожки, которой пользовались мы, живой изгородью из остролиста.

Пока я шла на остановку, мне не попался ни один человек. Да это и неудивительно, погода была просто отвратительной. Каждый порыв ветра едва не сбивал меня с ног, и, когда я добрела до дороги, мне пришлось схватиться за металлическую ограду сада, чтобы удержаться в вертикальном положении.

Я наклонила голову, чтобы уберечься от ударов градин, которые жгли щеки и руки, как раскаленные иглы. С трудом добравшись до автобусной остановки, я укрылась под навесом. Через несколько минут подъехала машина Майка, окатив меня грязной водой.

Он открыл боковую дверцу своего зеленого «ягуара», но я никак не могла залезть внутрь, потому что моя мокрая одежда стала неуклюжей и тяжелой, к тому же от ветра дверца несколько раз захлопывалась передо мной.

Вода потоками стекала с капюшона и плаща, капая мне в сапоги и образуя довольно большие лужи на полу машины.