Любовь и гром - Джоанна Линдсей

Беспокойство и забота Джослин об этом американском полудикаре всполошили Ванессу. Подобные чувства легко переходят в любовь. И пусть сама Джослин этого еще не понимает, но Ванесса-то поняла отлично. Такого результата она не предвидела. Впрочем, кажется, ничего непоправимого еще не случилось. Во всяком случае. Ванесса очень надеялась на это. А поскольку Джослин упрямо продолжала желать именно его, единственным способом задушить пробуждающуюся любовь в зародыше было как можно быстрее осуществить дефлорацию и отослать пресловутого Кольта Сандера прочь.

Но помимо того, что Кольт Сандер редко находился поблизости, этой маленькой процедуре мешало серьезное препятствие. Попросту говоря, он был единственным имеющимся в их распоряжении проводником, и пока они не доберутся до какой-нибудь цивилизации, где смогут найти ему замену, они накрепко к нему привязаны.

Впрочем, как оно обычно и бывает, трудная дорога, по которой они следовали, сделала свое дело — экипажи и лошади срочно нуждались в услугах кузнеца. И работы тому хватит на несколько дней. Проводник больше не может тащить их, минуя города. Если, конечно, здесь поблизости есть хоть один.

— Ну что ж, — заметила Ванесса, когда поздним утром следующего дня они въехали в Сильвер-Сити, — по крайней мере он приволок нас не в крошечный городок с одной улицей и четырехкомнатной гостиницей… Весьма неохотно приволок, должна добавить.

Джослин не отрывалась от окна, с интересом рассматривая новый город.

— Ты же знаешь, Вана, что он прав, избегая городов.

— Вполне допускаю, — признала графиня, все еще сокрушаясь по поводу того, что они, оказывается, уже несколько дней ехали по Нью-Мексико и не знали об этом. — Но было бы весьма любезно с его стороны проинформировать нас, как далеко мы продвинулись по новой территории. Как ты полагаешь, когда мы окажемся в Вайоминге, он соблаговолит сообщить нам об этом?

Джослин повернулась, улыбаясь сухому тону графини.

— Но как проводник он великолепен, не так ли? Особенно если учесть, что он никогда себя за проводника не выдавал. Мы добрались сюда без всяких происшествий. И нужно ли напоминать тебе, что он вовсе не обязан устраивать нам экскурсии?

— Кстати, о причине, по которой он был нанят. Думаю, следует воспользоваться обстоятельствами и позаботиться о решении проблемы. А для этого тебе потребуется отдельный номер в гостинице и предлог, чтобы остаться там с ним наедине. А там, глядишь, одно за другим и…

— Ты забываешь одну маленькую деталь, — разом помрачнев, прервала ее Джослин. — Я ему не нравлюсь.

— Я не стала бы этого утверждать, дорогая.

— А я могу. И он приложил максимум усилий, чтобы доказать это. Он даже не находит меня хоть капельку привлекательной.

Ванесса чуть не зарычала, но ограничилась следующим замечанием:

— Чушь! Тебе никогда не приходило в голову, девочка моя, что его очень влечет к тебе, но он считает себя недостойным женщины твоего положения?

— Он не англичанин и вообще не европеец. Это для них важны сословные различия, Вана. Разве его брат не поставил сэра Дадли на место, популярно разъяснив, какое значение американцы придают равенству?

— Да, но мы сейчас говорим об американце совершенно другого сорта. О том, который проигнорировал тебя на глазах у всех только для того, чтобы защитить твою репутацию. Или ты уже об этом забыла? Допускаю, что слово «положение» в данном случае не совсем подходит. Я имела в виду твой… цвет кожи.

— Потому что я из тех, кого он называет «белыми женщинами»?! — ахнула Джослин, внезапно сообразив. — Боже мой, так ты полагаешь, все дело в этом?!

— Не удивлюсь. По крайней мере это вполне объясняет, почему он так старался запутать тебя, чтобы заставить держаться от него подальше.

— Но… что же мне с этим делать?

— Хороший вопрос! Ему уже сообщили, что для тебя не имеет значения его происхождение. Поэтому либо у него самого есть какие-то предубеждения по поводу «белых женщин», либо он не правильно истолковал сигналы, которые ты ему подавала. Причем по одной простой причине: он просто никак не может поверить, что ты действительно можешь хотеть его — метиса, полукровку.

— Мне совсем не нравятся оба твоих предположения, Вана, — жестко сказала Джослин, желая защитить Кольта.

— Но второе все же мне кажется более правильным.

— Не могу поверить, что он может быть столь низкого мнения о себе!

— Дорогая, ты не имеешь ни малейшего представления о жизни, которую он вел до встречи с тобой, и не знаешь причин, заставивших его стать таким, какой он есть. Лучше давай предположим на минуточку, что я права. Если он до сих пор не догадался о твоем желании, нужно придумать, как заставить его понять.

— Я просто скажу ему об этом, и все.

— Ни-че-го по-доб-но-го ты не сде-ла-ешь! — сердито выговорила по слогам Ванесса. — Откуда, скажи на милость, у тебя вообще возникла мысль, что мои предположения стопроцентно верны? Я не хочу, чтобы ты оказалась в немыслимо неловком положении, если мои домыслы ошибочны. Однако с другой стороны… думаю, пора начать соблазнять его чуть более откровенно.

— Как это?

Ванесса заговорщически улыбнулась.

— Может быть, одно из твоих французских неглиже, когда ты будешь принимать Кольта одна в своей комнате? Это должно значительно ускорить дело.

— И меня банально изнасилуют, — отмахнулась Джослин.

— Ну, если ты так ставишь вопрос…

— Ладно, не ворчи, — улыбнулась Джослин. — Это неплохая идея. Только я совсем не уверена, что она приведет к желаемому результату. Кольт предупреждал, чтобы я больше не оставалась с ним наедине, и ужасно бесится, когда я его не слушаюсь.

— Вот и я о том же, дорогуша. Зачем ему предупреждать тебя, если не ради собственного спокойствия? Ему трудно устоять перед соблазном! У меня такое впечатление, что он хочет тебя не меньше, чем ты его, если не сильнее. Сломай его броню, и он твой.

При этих словах щекочущее возбуждение разлилось по всему телу Джослин.

— Господи, Вана, надеюсь, ты не ошибаешься!

Я не ошибаюсь, моя дорогая, ответила Ванесса. Но про себя.