Темный паладин - Василий Маханенко

Долгуната говорила красиво и завораживающе. Послушать друидку, так это она оказалась жертвой обстоятельств, при этом мы же сами и вынудили ее совершить все злодеяния, в которых ее обвиняем. Но на самом деле она белая и пушистая, бедная, несчастная и беззащитная, однако мы, по какой-то непонятной причине, этого не видим! Я печально усмехнулся — мне стало даже интересно, какой у Долгунаты уровень подавления прямо сейчас? Неужели ей теперь не нужно касаться игроков? И сколько, на самом деле, у нее с собой восстанавливающих энергию лепешек?

— Группа, слушай мою команду! — прокричал я, отвлекая паладинов от чарующих речей Долгунаты. Достаточно с нас подавителей. Мне еще с Логир нужно будет разобраться, что она себе взяла в качестве специализации. Я не могу позволять гулять в группе потенциальному гипнотизеру. — Долгуната наш враг! Убить её!

Молот и сабля опустились на голову друидки одновременно, словно Логир и Рефор несколько лет репетировали синхронность удара. Долгуната успела только широко раскрыть глаза от изумления, прежде чем ее тело замерцало и растворилось в окружающем пространстве, оставив после себя слегка примятую траву. Я обернулся и посмотрел на паладинов.

— Через час возродится Долгуната и сделает все, чтобы отомстить за перерождение. Она коварный и опасный противник, по сравнению с которым все местные маги — ясельные дети. Так что руки в ноги и бегом! Отдыхать будем потом! Логир, кидай мне группу…

Функционально попадание в группу не принесло мне никаких дивидендов — в правом верхнем углу появилась небольшая табличка с портретами паладинов и все. Нажатие на портрет открывало информацию об игроке, однако не было ничего такого, чего бы я не знал. Возможно, только что уровни — уничтожение игроков подняло Монстричелло на 5-й, а остальных на 4-й уровень. Со своим 2-м я смотрелся на их фоне ребенком. Никакой другой информации доступно не было — ни уровень Энергии, ни возраст, ни специализация. Игра тщательнейшим образом скрывала личную информацию и только сами игроки были вправе ее разглашать.

Обучение пользованию артефактами заняло буквально несколько мгновений, поэтому когда последний паладин отошел от учителя, я скомандовал, вспомнив сержанта из учебки:

— Готовы? Нам нужно к следующему учителю! Монстр впереди, Логир и Рефор за ним, я замыкающий. Вперед бегом марш! — у нашего сержанта была коронная фраза, как нельзя кстати подходящая под текущую ситуацию: «хочешь сделать хорошо, делай либо сам, либо найми таджиков. Таджиков здесь нет, так что бегом марш!». Мне во что бы то ни стало нужно закончить Академию. Я хочу жить. Поэтому идти под управление Логир глупо и бесперспективно — я помнил, до чего довело группу ее командование. Навыков управления у меня самого не было, но лучше косячить и отвечать за свои косяки я буду сам, чем затем кусать локти из-за неправильных действий напарников. Все нужно делать самому. Оспаривать мое право на командование никто не стал, даже Логир. Паладины сорвались с места и побежали к следующему учителю, обучающему пользованию игровым интерфейсом. Буквально через минуту раздался радостный крик Монстричелло:

— Мочи уродов! За ВДВ!

Мы наткнулись на магов.

Отработанная на предыдущем учителе схема уничтожения не дала сбой и на этот раз. Из двадцати игроков в темных робах, сбежавшихся на поляну со всех окрестных проходов, догадались контролировать расход Энергии только трое — их пришлось добивать руками. Остальные же отправились на перерождение сами и без лишних напоминаний с нашей стороны. К слову сказать, по результатам битвы я начал понимать Долгунату. Как только первый маг отправил сам себя на перерождение, система с радостью и превеликим удовольствием отсыпала мне 200 единиц опыта. И так за каждое туловище. 17 недоразвитых леммингов-переростков, другого эпитета маги не заслуживали, подняли меня на невиданные ранее высоты — 3-й уровень и 103 единицы Энергии. Когда я понял, что до 4-го уровня осталось получить менее сотни опыта, чуть лично не побежал душить троих магов, ошарашенно переводящих взгляд со своих ладоней на нас и на ближайший проход. Стоило нам сделать один шаг им навстречу, как двое игроков с диким ревом унеслись прочь, решив, что собственная шкура дороже вероятной награды. Однако убежали не все…

С неотвратимостью самой смерти Монстричелло двинулся к оставшемуся магу. Нерасторопность — личная проблема данного игрока и мы сейчас поможем ее решить. Но стоило Монстру занести щит для решающего удара, как маг рухнул на землю и истерично с надрывом начал орать, закрывая руками голову:

— Не-е-ет! Не надо! Пожалуйста, не надо! У меня последняя жизнь и я не инициирован! Не убивайте! Я не хотел быть игроком! Не надо!

Пареньку, выбранному Игрой в качестве мага, было от силы семнадцать лет. Сухощавый, как наш Дирион, с юношескими прыщами, не сошедшими с лица даже во время превращения в игрока, с длинными светлыми волосами, спутанными между собой в колтуны, с ярко-зелеными глазами, наполненными сейчас первобытного ужаса, пытающийся закрыться руками от щита Монстричелло маг представлял собой жалкое зрелище. Вместо так необходимых злости и ненависти он вызывал только брезгливость и страх заляпаться в чем-то неприятном. Громила застыл, нависнув над подвывающим игроком и недоуменно перевел взгляд на меня. Даже несмотря на недалекий ум, Монстричелло было противно марать щит об это существо.

— Ты паладинов убивал? — спросил я, когда упоение битвой сошло на нет.

— Не убивайте! Пожалуйста, не надо! — все, на что сейчас был способен юный маг — умолять и размазывать по лицу сопли и слюни. Ни о каком конструктивном диалоге, тем более допросе, речи идти не могло

— Заткнись! — Монстричелло правильно понял, что убивать паренька мы не намерены, поэтому старым проверенным способом заставил того замолчать. Вернее завыть от боли — не каждый игрок выдержит удар под дых закованной в сталь ногой. От удара маг отлетел в сторону, заскулил, но перестал умолять о пощаде. Возможно, он тоже понял, что сразу убивать его не будут. А может просто ошалел от страха.

— Народ, проходите обучение, — я указал на отрешенно смотрящего в бесконечность старика, после чего обернулся к начавшему затихать пареньку: — Говорить можешь?

— Д-да! — прохныкало существо, распластавшись на земле в некоем подобии поклона и заставив меня внутренне выругаться. До текущего момента казалось, что ниже упасть уже некуда, но маг превзошел самого себя. Теперь противно было даже смотреть в его сторону. Я понимаю, что страх смерти иногда превращает некоторых людей в подобие животных, но должна же быть какая-то граница, опуститься ниже которой не позволяет гордость, образование, самоощущение… Должна быть! Однако, судя по всему, у этого мага она отсутствовала напрочь, или была так низко, что мне даже подумать о таком было противно!

— Покажи личную информацию, — приказал я, превозмогая брезгливость, однако маг отрицательно замотал головой, затараторив, словно из пулемета:

— Я не знаю, как это делается! Старшие приказали стоять здесь и ждать, когда паладины появятся, при этом строго-настрого запретили подходить к учителю! Сказали, что только через двенадцать часов после попадания в Академию можно будет к нему подходить.