Любить — значит жить - Дениз Робинс

Да, ведь это было правдой. Гейл вдруг стало жарко, а затем холодно. Она нервно сцепила руки за спиной. Ей необходимо сохранять спокойствие. И придется солгать, хотя все в ней восставало против этого. Но здесь был замешан Ян.

— Ты сошел с ума!

Билл резко подошел к ней и грубо схватил ее за плечи. Его пальцы с силой впились в ее тело.

— Ты великолепная лгунья, моя дорогая женушка, но тебе не удастся меня одурачить. У тебя была любовная история в Париже с Далмиером. Это ясно как дважды два. Когда я работал в Глазго, ты тут решила продолжить ваши отношения. Единственное, чего я не понимаю, как можно так глупо вести себя и выставлять свои отношения напоказ? Зачем нужно было ехать вместе на ночном поезде? Ты, наверное, очень устала после такого долгого путешествия. И не спала всю ночь, потому что…

— Замолчи, — прервала его Гейл. — Больше ни одного слова. Если ты скажешь что-то еще, то пожалеешь об этом. Я сейчас же одеваюсь, собираю вещи и уезжаю в Кингстон. И больше мы никогда не будем вместе, Билл. Ты не имеешь права оскорблять меня, и если бы Ян слышал…

— Ян! — выкрикнул Билл и громко рассмеялся. — Он уже Ян! Что ж, маска наконец сброшена! Только что внизу он был капитаном Далмиером! Вы оба заставляете меня умирать со смеха!

— Немедленно успокойся, Билл, — прошептала Гейл дрожащим голосом. — Я больше ни минуты не собираюсь терпеть этого.

— Так ты утверждаешь, что между вами ничего не было?

Она откинула голову назад. Ее огромные глаза казались очень темными на смертельно бледном лице.

— Да, ничего не было. Ничего!

— Ты хочешь сказать, что на одном поезде вы оказались случайно?

— Именно так. Если бы я действительно состояла в связи с человеком, то вряд ли стала бы себя вести так глупо. У меня хватило бы ума не выставлять наши отношения напоказ. По-моему, все очевидно — это простое совпадение.

— И ты относишься ко мне так не из-за Далмиера?

Гейл прямо посмотрела ему в глаза:

— Каково бы мое отношение к тебе ни было, оно объясняется не наличием в моей жизни другого мужчины, а лишь твоим грубым поведением и отвратительным характером. Ты злой и невероятно жестокий…

Руки Билла соскользнули с ее плеч. Он глухо сказал:

— Что ж, у меня нет доказательств, но все же я подозреваю Далмиера. И думаю, у меня есть на то основание. Но если это окажется правдой, я его уничтожу.

Гейл задрожала. У нее хватит моральных сил защитить Яна. Но она вдруг почувствовала физическую слабость, у нее подкосились ноги. Пытаясь придать своему голосу спокойствие, девушка тихо сказала:

— У тебя нет никаких оснований предпринимать что-либо против Далмиера. Он ничего не сделал. И я хочу, чтобы ты это наконец понял.

Билл внимательно смотрел на жену из-под своих длинных ресниц, его лицо было все еще красным от гнева. Внезапно он почувствовал нечто, напоминающее раскаяние и угрызения совести. «Она плохо выглядит», — подумал молодой человек. В конце концов, ведь нет никаких доказательств, кроме слов Джун.

— Как бы то ни было, обними меня. Если ты любишь меня, докажи.

У нее перед глазами все закружилось. Что ж, если это цена за спокойствие Яна, то она готова ее заплатить.

— Я докажу, Билл. Я докажу, если только ты будешь немного… добрее.

Он сделал шаг вперед и попытался обнять ее, но вдруг внезапно ощутил, что девушка начинает оседать в его руках. Билл подхватил ее, чтобы она не упала, — у Гейл случился обморок.