Сокровища Монтесумы - Кристин Кайл

— Согласен. Но означает ли это восход или закат?

— Не знаю… пока. Но, по крайне мере, мы можем начать с того места, где был найден ягуар. — При этих словах Элли вопросительно взглянула на Мэтта.

— Это могло бы и в самом деле оказаться интересно, — ответил легкомысленным тоном Мэтт, думая о том, что забыл сообщить Элли один важный факт.

— Будьте же серьезны! Нам необходимо найти все талисманы и точно отметить место, где именно они были найдены. Без этого мы будем годами бесцельно бродить по этим горам и никогда ничего не найдем. Где именно ваш друг обнаружил ягуара?

— К сожалению, Ангус не успел сказать мне об этом перед смертью.

— О, боже! — простонала Элли, медленно садясь на землю и в отчаянии глядя на Мэтта.

— Но он хотя бы описал это место. Он успел сказать, что символ, похожий на этот, вырезан на скале, под которой он и нашел этот камень.

Элли, оживившись, вновь поднялась на ноги, быстро переходя от полного отчаяния к надежде, чем немало удивила Мэтта.

— Ну, вот видите! По крайней мере, мы теперь точно знаем, что эти знаки действительно существуют.

— А что ваш?

— Мой что?

— Где вы нашли свой змеиный талисман? Элли быстро взглянула на него и отвела глаза.

— В Мехико-Сити.

— Мехико-Сити? — воскликнул Мэтт. Он хмуро посмотрел на карту. — Сомневаюсь, что точки, указанные здесь, могут относиться к центральной Мексике.

— Нет-нет, — поспешно ответила Элли. — По крайней мере, я так не думаю. Давайте посмотрим на факты. Я нашла свой талисман в захоронении в Мехико-Сити вместе с подлинником карты, которая и привела меня сюда. Кто-то, кто был связан с созданием этой карты и пяти талисманов, возможно, тот самый жрец, которого я откопала, приехал в Мексику с камнем, изображающим змею. Камень пролежал в захоронении около трехсот лет. За это время никто так и не сложил все талисманы вместе, чтобы решить эту головоломку.

— До тех пор, пока вы не откопали его могилу, — заметил Мэтт. — Так, значит, вы думаете, что ваш приятель умер, прежде чем успел вернуться в эти края?

— Это кажется наиболее вероятным предположением.

— Но куда оно нас приведет, профессор? Эти горы расположены на огромной территории.

Элли задумчиво посмотрела на хребты Сангре-де-Кристо, чьи очертания стали еще резче от темных длинных теней, образованных заходящим солнцем. Мэтт прав. Без какой-то конкретной точки начала поисков они будут скитаться по этой территории до второго пришествия.

Единственным утешением ей могло служить то, что Питер был лишен и этих, пусть весьма слабых, подсказок. С Другой стороны, у него было просто какое-то невероятное чутье на золото. Без сомнения, ацтеки спрятали свои сокровища достаточно надежно, но за три столетия из-за выветривания и эрозии место это могло оказаться почти на поверхности.

У нее нет права на ошибку. Она не должна допустить чтобы Питер нашел эти сокровища первым.

Мэтт и Элли вернулись в хижину Ангуса. Пока она готовила еду, Мэтт отвел ее кобылу и своего серого жеребца в конюшню. Его приветствовали радостным ржанием, донесшимся из одного из четырех стойл. Гнедой конь высунул голову и вытянул шею, фыркая и мотая гривой.

— Ты думал, что мы бросили тебя, Дакота? — ласково пробормотал Мэтт, подходя к своему любимцу.

Он с радостью отметил, что пара дней отдыха и вдоволь отборного зерна благотворно сказались на жеребце. Шкура его начала лосниться, и выглядел он уже не таким изможденным и нервным. Еще неделька-другая заботливого ухода, и Дакота полностью восстановит силы и окончательно забудет издевательства Дэрби.

Закончив чистить лошадей, на которых они приехали, Мэтт насыпал зерна в свою шляпу и подошел к гнедому. Дакота нервно перебирал ногами в нетерпении, не давая Мэтту войти в стойло.

Назад, парень, — мягко приказал Мэтт.

Дакота мгновенно послушался. Мэтт вырастил его из жеребенка и научил подчиняться одному только голосу и самым разным командам.

Мэтт вошел и высыпал зерно в кормушку. Пока жеребец ел, он взял щетку и принялся чистить коня сильными, но осторожными движениями.

Вскоре ты станешь таким же красавцем, каким был. Слава богу, что я вовремя забрал тебя у этого негодяя, пока он не загнал тебя до смерти. — Он принялся вытирать коню шею. — Дэрби ускользнул из моих пальцев на этот раз. Но этого больше не произойдет, обещаю тебе. После того как я выполню просьбу Ангуса, я вернусь и займусь бандой Хейли.

Конечно, в этом случае придется расстаться с мисс Карлайл. Мэтт нахмурился — отчего-то его не обрадовала такая перспектива.

После ужина Мэтт вынес стул на крыльцо и уселся там, чтобы полюбоваться на то, как ночь опускает на мир свое черное бархатное покрывало. Это было его любимое время суток, когда все затихает и начинают звучать тихие голоса, сливающиеся в мирную мелодию ночи: стрекот цикад, пение сверчков, хор лягушек на ближайшем озерке.

Закинув ноги на поручни, Мэтт откинулся назад, поставив стул на задние ножки, сложил на груди руки и полностью расслабился.

Горы всегда успокаивали его мятущуюся душу. Такое ощущение изолированности от всего суетного мира было очень естественным — совсем не то что чувство одиночества, которое не раз охватывало его в толпе, среди разнузданного веселья салуна, где его окружали случайные люди, сошедшиеся в одном месте по прихоти судьбы. Кто-то старался убежать от болезненных воспоминаний, кто-то искал удачу или свое место в жизни, но не знал, к какому берегу пристать. Но всем им, или почти всем, было наплевать друг на друга.

Он понимал их, потому что и сам был таким.

На крыльцо вышла Элли. Мэтт мгновенно напрягся. Все женщины, которых он знал, не выносили тишины, отчего-то чувствуя себя обязанными заполнить ее своей болтовней. Но Элли просто молча стояла возле него, слушая звуки угасающего дня. Быть может, она тоже находила успокоение в величественной тишине гор?

До него долетел тихий звук ее дыхания. Воздух рядом с ним наполнился тонким запахом женщины и ароматом лилий.

Он больше не боялся, что она начнет болтать и нарушит эту царственную тишину, но напряжение не проходило теперь уже по другой причине.

Очень медленно он вернул стул в обычное положение. Поднялся на ноги. Он стоял возле нее, вдыхал ее запах, а в голове крутилась одна мысль: как бы ему миновать ее колючки и сорвать с ее губ заветный поцелуй?

Внезапно издалека донесся пронзительный, дикий, полный первобытной ярости крик.

Элли вздрогнула, обратив на Мэтта испуганный взгляд зеленых глаз.

Это кугуар, его еще называют горным львом или пумой, — тихо пояснил Мэтт. — Похоже, он только что убил кого-то.

Примитивная дрожь прошла по его телу. После десятилетий нещадной охоты кугуар стал редкостью в этих местах. Но Мэтту не нужны были никакие логические рассуждения, чтобы объяснить себе происхождение этого звука. Какой-то внутренний, глубоко запрятанный инстинкт его предков, который помог ему несколько недель назад принять правильное решение, сейчас подсказывал ему, что это кричит его кугуар, его дух-охранитель. Он все еще бродит по этим горам. Возможно, ему больше не суждено увидеть эту дикую кошку, но это только к лучшему, потому что в ее собственных интересах — держаться подальше от людей с их винтовками и стремлением стрелять по всему, что движется.