Беглянка - Барбара Картленд

— Я чувствую, что должен объясниться с вами по поводу своего поведения в последние дни…

— Право, Джеймс, в этом нет нужды. Я понимаю, что вы очень многое пережили, и сегодня мне все стало гораздо яснее.

— Пожалуйста, позвольте мне продолжить…

Маркиз посмотрел Верене в глаза, и взгляд его выражал одновременно мольбу и серьезность.

— Милая Верена, я так много хотел вам сказать, но боролся с собой, не зная, с чего начать.

Слушая маркиза, Верена почувствовала, что ее лицо заливает краска. Она молчала, не смея сделать вдох, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Узнав, кто вы на самом деле, я вдруг понял, что меня переполняют чувства к вам. Верена, милая, вы понимаете, о чем я говорю?

Маркиз сел рядом с Вереной на кушетку и нежно взял ее за руку.

Девушка хотела ответить ему, но не в силах была говорить.

— Моя дорогая, какая-то часть меня все еще убеждена, что любой предмет моей любви обречен на гибель. Как будто моя любовь — это яд, способный только убивать. Впервые увидев вас в вашем чудесном истинном обличии, я впал в смятение. После того долгого вечера вдвоем с вами я испугался собственных чувств. Но сегодня, стоя у могилы матери, я понял, что должен признаться вам в своей любви. Дорогая, сможешь ли ты меня полюбить?

— О да, да! — воскликнула Верена; ее глаза светились счастьем.

Маркиз пылко поцеловал ей руку, а потом нежно коснулся губами ее губ.

Верену в один миг охватила радость — он любит ее! Поцелуй маркиза стал более настойчивым и властным, и Верена почувствовала, что улетает ввысь на облаке полнейшего счастья.

Казалось, маркиз целую вечность держал ее в объятиях. В его теплых янтарных глазах было столько любви, что Верене казалось, будто ее сердце сейчас переполнится.

— У меня было ощущение, что нужно отвести тебя туда, где похоронена мать, чтобы разобраться в своих чувствах. Теперь я знаю, что был прав, и верю, что это она вела меня к благословенному счастью.

Они еще долго просидели в объятиях друг друга, но потом Верена нехотя отстранилась.

— Но почему мы покинули Афины? Я ожидала, что мы побудем там чуть-чуть дольше — так много еще можно было увидеть. Пожалуйста, не говори, что мы возвращаемся в Англию. Хотя сейчас я чувствую себя гораздо сильнее, зная, что со мной твоя любовь, я не думаю, что это будет легко.

— Прошу, не беспокойся больше ни о чем. Мы направляемся не в Англию, а на Кипр, туда, где родилась Афродита. Есть одна очень важная причина, по которой мне хочется сократить наше пребывание в Афинах.

Верена посмотрела на маркиза, пытаясь отыскать в его янтарных глазах какой-нибудь намек. Его улыбка была такой теплой и нежной — и эта улыбка предназначалась ей одной.

Маркиз встал с кушетки и опустился перед Вереной на колени.

— Верена, милая, в Лимассоле^[62] есть чудесная маленькая церковь — у меня с ней связано так много прекрасных воспоминаний! — и я очень хочу отвезти тебя туда.

— Буду рада, — прошептала девушка.

Счастье Верены было настолько велико, что ей казалось, будто она видит сон наяву.

— И я хочу, чтобы там ты оказала мне честь, став моей женой. Священник — старый друг семьи, он проведет церемонию, если только ты скажешь «да». Прошу, скажи «да», милая, заклинаю тебя!

Глаза Верены наполнились слезами. Как она счастлива!

— Теперь в моей жизни есть все, — пробормотала она. — Да, Джеймс, конечно, я выйду за тебя в Лимассоле.

— Ах, моя дорогая Верена, я самый счастливый человек в мире! — воскликнул маркиз. — Я хочу провести всю оставшуюся жизнь только рядом с тобой.

— Я буду любить тебя всей душой и телом до скончания века.

— Верена, мы будем так счастливы вместе!

— А возвращение в Англию? — пробормотала девушка. — Как быть с этим?

— Если ты не хочешь возвращаться, нам ничто не мешает побыть на «Морском коньке» немного дольше. В Англии что-нибудь требует твоего немедленного присутствия?

Верена погрузилась в раздумья. Отец. Как бы он ни обидел ее, она по-прежнему нежно любила его и скучала. И была уверена, что он чувствует то же самое.

Графиня не могла встать между отцом и дочерью надолго…

— Папа, — ответила Верена. — Я должна помириться с ним и объяснить, почему убежала из дому.

— Ведь он простит тебя? Как может быть иначе? — воскликнул маркиз, вновь крепко обнимая Верену.

Девушка задумалась.

— У него своя жизнь с графиней, а у меня теперь своя. Уверена, он одобрит мой выбор, как только оправится от потрясения. Я чувствую себя настолько любимой, Джеймс! С тобой я ничего не боюсь, даже графини. Я так сильно тебя люблю, всем сердцем!

Маркиз принялся страстно целовать Верену, гладить ее локоны, глядя на нее глазами, полными любви.

— Милая, вместе мы сможем все. Мы плывем в самое «сердце любви» — мы с тобой только начинаем наше путешествие по жизни. Вместе навеки!

Они так крепко обнимали друг друга, что чувствовали себя частью единого целого.

А «Морской конек» продолжал нести их по сверкающим синим волнам к месту, где Афродита и все древние боги и богини благословят их истинную любовь, которая будет жить до скончания времен.