Не ссорьтесь, девочки! - Ануш Варданян

— С тех пор как она подарила мне квартиру, у нее по отношению ко мне нет больше никаких серьезных финансовых обязательств. Кстати, хочу заметить, квартира приобретена на ее имя. Она так давно не живет в России, что по-прежнему считает, что здесь можно прожить на пятьсот рублей в месяц. Зато у меня есть футболка.

Юля достает из кармана новый пластик жвачки и, отправив его в рот, глубокомысленно жует.

— Я всегда знала, что жвачка помогает думать, — ехидничает Сонька.

— Сонька, не язви, — Нонна, как всегда, на страже всеобщего покоя.

— Чего вы смотрите? Не даст маман. Денег не будет.

— Так, минус один вариант. А что твой шеф? — обращается Нонна к самой Соне. — Мощный строительный магнат?

— Не даст.

— А почему? У него тоже негативный жизненный опыт?

— В его жизни тоже был козел Воропаев, — отвечает Юля.

— Ну не даст, и все. Просто у него принцип, — нехотя говорит Соня.

Вообще хорошо иметь принципы. Однажды Соня застала своего начальника играющим на полу своего кабинета в детскую игру. По мотивам народной сказки, «По щучьему велению», кажется. Бросаешь кости и передвигаешь на поле фишки. Зрелище было еще то: трое полнеющих и лысеющих мужчин — строительный магнат и два его компаньона — в одинаковых белых рубашках (пиджаки давно уже сброшены) на полу с азартом режутся в «Емелю». Видимо, пресытились саунами и горными лыжами.

— Игорь Тимофеевич, — смиренно позвала Соня. Но шеф даже не взглянул на нее.

— Емеля был идиот! Братцы, честное слово.

Компаньоны активно закивали.

— Мне бы такое «по щучьему велению», — размечтался первый.

— Известное дело! Ты бы уж такого захотел! — хохотнул второй.

— Да ладно. Ничего особенного. Виллу на море да бабу с ногами.

— Игорь Тимофеевич, — снова окликает шефа Соня.

— Чего?! А, это ты? Чего тебе?

— Я за проектом пришла…

Шеф ткнул пальцем в сторону Сони:

— Вот тебе, кстати, баба с ногами. За каким проектом?

— Мне сказали, что для меня есть работа.

Шеф наморщил лоб:

— А? Есть. Вон, рулон на столе.

— Спасибо… Игорь Тимофеевич…

— Я!

— Может, вы мне в долг дадите в счет этой работы?

Соня тряхнула рулоном.

— Речи быть не может! — отрезал магнат.

— Простите…

И Соня, опозоренная, вышла. Припала спиной к двери и нечаянно услышала диалог:

— А чё ты ей не дал денег-то?

— А принцип у меня такой! В долг не даю.

Помнится, история эта ненадолго выбила Соню из колеи. Она разочаровалась в богачах. Но депрессия длилась недолго, пришли деньги по второму проекту, завертелся красивый роман с Жориком, инцидент забылся. А сейчас вот вспомнила. Баня навеяла.

— Принцип у него такой, — объясняет Соня подругам…

— Да. Неприятный человек, — принципиальные люди пугали Нонну.

А Юле было плевать: «Человек как человек».

— По-твоему, в долг не давать — это нормально? — Соне до сих пор было обидно.

— Почему бы нет? У каждого свои причуды, — Юля качает головой и смотрит на подруг, как на маленьких детей.

— Что?

Юля кивает на Соню.

— Шеф у нее — жлоб, заказчики — козлы, любовники — альфонсы, муж… Боюсь подумать, кто у нее муж.

— Ладно, успокойся, — огрызается Соня.

— Я спокойна.

— Вот и успокойся!

— А я и не волнуюсь!

— Не ссорьтесь, девочки! Я придумала. Я попрошу у доктора Дроздова.

— Ты?

— Скажу, что мы там будем снимать скрытой камерой, как наши клиенты будут приезжать с девочками.

— Никаких клиентов с девочками! — кричит Соня, а Юля шипит с деланным ужасом:

— С мальчиками?!

— Никакого разврата!

— Ну, это понятно. Но Дроздову-то скажем, что будет разврат. Он любит быть около разврата, хотя и не марается. Испытывает острый теоретический интерес. Мне он точно даст.

Соня протягивает ей мобильный телефон:

— Звони.

Нонна нехотя берет его в руки, но потом отдает Соне:

— Что, звонить?

— Ноник, не ломайся!

— Да что звонить? Ехать надо, брать его тепленьким.

Нонна встает с недовольным выражением лица. Подруги продолжают сидеть.

— Чего расселись? Поехали.

— Ты серьезно?

— А то нет…

Роскошная квартира с богатыми лепными потолками. Здесь, в лучших традициях практикующих врачей девятнадцатого века, принимает доктор Дроздов. За антикварным столом, уставленным дорогой оргтехникой, сидит секретарь — женщина-мышка с не запоминающимся лицом.

Соня, как самая бесстрашная и заинтересованная в этом деле, надвигается на секретаршу:

— Здравствуйте. А доктор у себя?

Мышка профессионально интересуется:

— Вы к нему втроем?

Юля делает из жвачки пузырь, который лопается прямо в лицо секретарше, и говорит, картинно опираясь на антикварный стол:

— Понимаете, милочка, мы много лет уже живем втроем, а детей все нет и нет. Вот я и думаю, может быть, это потому, что мы все трое девочки?

Нонна и Соня прыскают, а секретарша невозмутимо ждет объяснений. Соня уточняет:

— У нас действительно важный вопрос к доктору.

— Доктор сначала принимает по одному.

Соня толкает Нонну к логову Дроздова:

— Ну, иди, Ноник. С богом. Умри, но не давай поцелуя без любви.

— И без денег не возвращайся. Скажи ему, козлу, что сначала деньги, а потом ты подумаешь, — шепчет в ухо Юля.

Нонна идет к двери. Секретарша вскакивает и занимает оборону между Нонной и дверью.

— Как вас представить?

— О! Это мой любимый вопрос. Представьте меня в душе…

Нонна отодвигает верную секретаршу и, перекрестившись, сама заходит в кабинет.

_____

Нонки не было долго. Соня и Юля заснули, притулившись друг к другу на громадном кожаном диване. Мышка с невозмутимым видом цокала по клавишам компьютера и слушала знойные мелодии латиноамериканского танго. Нонна так никогда и не рассказала, о чем беседовала со знаменитым сексологом, но когда вышла из кабинета, то прижимала к груди большой конверт, перевязанный кружевной подвязкой, а вслед ей летел голос доктора Дроздова: