Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

Осознав, что неправильно поняла последнюю часть его предложения, я моргнула.

– Простите?

– Я сказал, что меня особенно интересует историческая недвижимость.

– Вот как, – удивилась я. Если честно, такого я не ожидала. Он произвел на меня впечатление человека, который буквально во всем должен быть стильным и современным. Я уже видела его в интерьере белых стен и нержавеющей стали. Как моя собственная квартира.

– Похоже, вы удивлены.

Я попыталась скрыть смущение улыбкой.

– Просто, э-э-э… по вашему виду не скажешь.

– Понятно. – Он положил локти на подлокотники кресла и сложил пальцы домиком. – Но что именно можно сказать по моему виду?

Почувствовав, как моя нога яростно подпрыгивает под столом, я приказала ей сидеть смирно.

– Начнем с того, что вы не женаты.

Марк Лонго вопросительно выгнул темную бровь.

Я слегка покраснела, не зная, почему я это ляпнула, и попыталась выбраться из ямы, которую, похоже, выкопала себе сама.

– У вас на пальце нет обручального кольца.

Он улыбнулся теплой, подкупающей улыбкой.

– Не каждый женатый мужчина носит кольцо. Что-то еще?

Я съежилась. Даже я знала немало женатых мужчин, которые не носили колец.

– Ваш костюм заставил меня предположить, что вы питаете склонность… к современным вещам. Как, например, просторный лофт или стеклянный дом на воде.

Сложив ладони, он побарабанил кончиками пальцев друг о друга.

– Все это у меня уже есть. Мне хотелось бы чего-то другого.

– Но… – Сбитая с толку, я не договорила, что не мешало мне копнуть дальше.

– Что «но»? – уточнил он.

– Вы – успешный человек, поэтому наверняка в прошлом принимали удачные решения в том, что касается инвестиций. Если честно, я просто ума не приложу, зачем вам понадобилось…

– Продолжайте. – Похоже, мои слова вызвали у него улыбку. Как будто он знал, что от меня услышит. Не в силах остановиться, я набрала полную грудь воздуха.

– Зачем тратить громадные деньги на исторический дом, который будет требовать все больше и больше средств на его содержание? Поверьте, это вымотает вас физически и морально. Независимо от того, сколько сил и денег вы вложите в него, это не застрахует вас от дырявой крыши и проеденных термитами стен.

Марк Лонго с прищуром посмотрел на меня.

– Мне казалось, вы специализируетесь по продажам исторической недвижимости.

– Верно, – ответила я, сама не понимая, с какой стати я пытаюсь отговорить перспективного клиента? Этого я сказать не могла, но точно знала: это как-то связано с моим собственным опытом по восстановлению дома. А еще я, хоть убей, не могла представить себе Марка Лонго в качестве владельца дома в историческом районе Чарльстона.

Пытаясь вновь обрести под ногами твердую почву, я продолжила:

– Извините, если я показалась вам чересчур резкой. Просто большинство людей, которые любуются старыми домами, имеют весьма смутное представление о том, каково в них жить. Поэтому я привыкла предупреждать заранее, чтобы потом не было никаких сюрпризов.

Марк кивнул.

– Я это оценил. Но мой брат владеет нашим старым семейным викторианским домом на Монтегю-стрит, так что я имею представление, во что обходится содержание такого дома. Смею предположить, что именно ваша честность снискала вам столь хорошую деловую репутацию.

Вновь почувствовав, что краснею, я сосредоточилась на чистом листе блокнота перед собой.

– А теперь, когда мы оба, так сказать, на одной волне, расскажите, что именно вы ищете с точки зрения размеров, местоположения и цены? К сожалению, сейчас наше предложение невелико, но, зная, что конкретно вам нужно, я, как только на рынке что-то появится, тотчас же сообщу вам.

Мой собеседник улыбнулся.

– Это будет несложно. Я точно знаю, чего хочу.

Подняв перо над чистой страницей, я одарила его улыбкой.

– Я вас слушаю.

– Дом номер пятьдесят пять по Трэдд-стрит.

Я почти закончила записывать адрес, как вдруг до меня дошло.

– Погодите. Вы сказали, дом пятьдесят пять на Трэдд-стрит?

– Да. Именно так.

Я в упор посмотрела на Лонго и положила ручку.

– Мистер Лонго. Марк. Я уверена, вы бы не пришли сюда, если бы не знали, что этот дом принадлежит мне.

Он улыбнулся и медленно кивнул.

– Конечно. Я, как и все, читаю газеты. Между прочим, весьма милое фото. – Он взглянул на мои волосы, но от комментариев воздержался. – Скажу честно, когда я прочел, кто владел домом до вас, вся эта история заинтриговала меня. Вандерхорсты и наша семья давно связаны между собой.

– Знаю. – Мне было приятно видеть удивление на его лице.

– Любопытно, – сказал он. – У меня создалось впечатление, что до того, как вы унаследовали дом, вы были там всего один раз.

– Верно. Но у нас с мистером Вандерхорстом состоялся приятный разговор о прошлом этого дома, в том числе об исчезновении его матери.

– Ах, да. Бедный мистер Вандерхорст. – Марк элегантно забросил ногу на ногу и откинулся назад.

– Бедный мистер Вандерхорст? Почему вы так говорите?

Марк Лонго пожал плечами.

– Судя по тому, что рассказывал мне отец, мистер Вандерхорст отказывался поверить в то, что его мать могла увлечься таким человеком, как мой дед.

– А у вас есть доказательства обратного? – спросила я, чувствуя, как съеденные на завтрак пончики совершили в моем желудке сальто. Мне хотелось услышать от него «нет». Я вновь представила мистера Вандерхорста и то, как он смотрел на ростомер рядом с напольными часами. На его месте, наверно, я тоже предпочла бы никогда не знать правды о том, что случилось с Луизой. Всяко лучше знания, что она сбежала с дедом Марка.

Мой новоиспеченный клиент опять пожал плечами.

– Теперь это не имеет значения, не так ли? Что было, то прошло. Я бы предпочел сосредоточиться на настоящем, а точнее – на покупке вашего прекрасного исторического дома на Трэдд-стрит. Лично я увидел в этом руку судьбы – в тот самый момент, когда я решил вложить деньги в рынок исторической недвижимости, у меня появилась возможность приобрести дом, имеющий прямое отношение к нашей семейной истории.

Я представила себе древнюю, неработающую сантехнику, горбатые деревянные полы, осыпающуюся штукатурку, и моя нога задергалась снова. Скажу честно, перспектива не иметь дела ни с чем из вышеперечисленного пьянила, как хорошее вино. В попытке сдержать волнение я прижала к колену ладонь, в надежде на то, что Марк не заметит. А затем я вспомнила условия завещания и то, что, пока не истечет год, я не могу продать не то что сам дом, но даже дверной ручки из него.