Мой, и только мой - Сьюзен Элизабет Филлипс

От его дружелюбия не осталось и следа. Он встал и направился к двери, обрезав дискуссию на корню.

Но она еще не поставила точку в их разговоре, а потому последовала за ним в гостиную.

— Я привыкла к самостоятельности, мне нужна машина. — И тут же подколола его:

— Обещаю, что не буду махать рукой твоим друзьям, если увижу их.

— Автомобиля не будет, профессор. И не надейся. — На этот раз он ушел от нее в кабинет. Джейн поджала губы и двинулась следом. Это же нелепо! Кэл, похоже, забыл, что на дворе двадцатый век. И у нее есть свои деньги.

Она остановилась на пороге.

— В отличие от твоих подружек мне возраст позволяет получить водительское удостоверение.

— Сколько можно шутить на одну и ту же тему?

— Боюсь, что это совсем не шутка. — Она задумчиво посмотрела на Кэла. — Ты уверен, что причина всему — твое желание уберечь родителей от лишних волнений? А может, все дело в том, что я очень уж отличаюсь и годами, и формами от тех юных особ, с которыми ты привык показываться в обществе? И теперь ты боишься насмешек друзей?

— Ты даже не понимаешь, что ты несешь. — Он расположился за массивным письменным столом.

Джейн не отрывала от него глаз.

— Твои приятели ожидали, что ты женишься совсем на другой женщине, не так ли? Я недостаточно красива для твоей жены, у меня не такая большая грудь, и я старовата. Бомбера это не может не задевать.

Он положил ноги на стол.

— Раз ты так считаешь.

Совершенно опустошенная, без сил, она не могла больше продолжать словесную дуэль и повернулась к двери. Завтра она поступит так, как считает нужным, а ему не останется ничего другого, как смириться.

— На сегодня я сыта тобой по горло. Спокойной ночи.

— Ты не уйдешь, пока мы не закончим разговор! — Она не успела и моргнуть, как он загородил ей дорогу. — Понятно?

Она уперла руки в бока и злобно глянула на него.

— Прочь с дороги!

Секунды ползли, потрескивая от нарастающего напряжения. Брови его сошлись у переносицы, губы окаменели, а вот взгляд его Джейн удивил: вроде бы он только и ждал, чтобы она бросилась на него. Она-то привыкла к людям, которые старались избежать конфликта, а вот Кэл приветствовал хорошую потасовку, и она, к ее несказанному удивлению, не хотела лишать его такого удовольствия.

Но прежде чем она успела шевельнуться, его взгляд упал ей на грудь, и губы изогнулись в усмешке.

— Гуфи.

Ее обзывали по-всякому, но только не так, и она тут же взвилась:

— Что ты сказал?

— На твоей ночной рубашке, — он протянул руку и прошелся пальцем по аппликации на ее груди, — Гуфи.

— А, ты об этом. — Ее злость поутихла.

Улыбка Кэла стала шире, ноготь вновь и вновь обеган пса по контуру. По коже Джейн побежали мурашки, сосок набух. Она ненавидела себя за то, что ее тело отреагировало именно так, как он и рассчитывал. Неудивительно, что он такого высокого мнения о себе. Наверное, он мог возбуждать женщин и когда спал.

— Надеюсь, этим ты возбуждаешь себя, потому что на меня такие штучки не действуют.

— Неужели? — Он посмотрел на ночную рубашку: чуть ли не разрывающие ее соски неопровержимо доказывали обратное.

Какой же он наглый, уверенный в себе! — Джейн сочла необходимым его осадить, покачала головой, окинула Кэла грустным взглядом:

— Ты так ничего и не понял, не так ли, Кэл?

— Не понял что?

— Не важно. — Она вздохнула. — Мне представляется, человек ты хороший, хотя и стараешься таковым не казаться, и я не хочу обижать тебя.

В голосе Кэла тут же появились воинственные нотки:

— Об этом не беспокойся. Так чего я так и не понял? Она небрежно отмахнулась. Получилось очень убедительно, учитывая, что раньше она ничего такого не проделывала.

— Глупости. Я не хочу об этом говорить.

— Нет, ты уж скажи!

— Хорошо. Ты никак не можешь взять в толк, что ты не мой тип мужчины. Ты меня не возбуждаешь.

Лгунья, лгунья. Он опустил руку.

— Я тебя не возбуждаю?

— А теперь я тебя разозлила, не так ли?

— Разозлила? А с чего мне злиться?

— У тебя на лице написана злость.

— Если ты ее увидела, значит, не такой уж ты хороший психолог, как тебе кажется.

— Пусть так. Кроме того, я считаю, что отсутствие реакции с моей стороны прежде всего связано с моими внутренними ощущениями. Возможно, от тебя ничего не зависит.

— Вот тут ты права.

Она чуть повела плечами.

— Просто я всегда предпочитала мужчин другого типа.

— Какого же?

— О, не таких больших. Не таких шумных. Более обходительных. Ученых.

— Вроде доктора Крейга Элкхарта? — Он выплюнул это имя.

— Откуда тебе известно о Крейге?

— Мне известно, что он бросил тебя ради двадцатилетней секретарши.

— Не секретарши. Операционистки. И он не бросил меня.

— А вот я слышал другое. Бросил, как ненужную вещь.

— Отнюдь. Мы расстались по взаимному согласию.

— Взаимному, — передразнил он ее. — Черта с два!

— Ты специально уводишь разговор в сторону, потому что я уязвила твою гордость, сказав, что ты не в моем вкусе.

— Я встречал многих женщин, любящих приврать, но они тебе и в подметки не годятся. Признавайся, профессор. Я так возбуждаю тебя, что ты едва стоишь на ногах. Если б мне того захотелось, ты бы разделась в пять секунд и молила о том, чтобы я взял тебя.

— Нет более жалкого зрелища, чем стареющий мужчина, хвастающий своей сексуальной удалью.

— Хвастающий!

Наблюдая, как его лицо медленно наливается краской, она поняла, что наконец-то попала в цель. Он уже вышел из себя, и сейчас ей просто необходимо замолчать.

— Не волнуйся, Кэл. Где-то наверняка есть женщина, которая сочтет возможным уделить тебе время.

Кэл побагровел.

Она похлопала его по груди.

— А если и это не поможет, я слышала, что теперь имплантаты творят чудеса.

Светлые глаза округлились, словно он не верил своим ушам.

— Вроде бы есть и нехирургические способы, основанные на воздействии повышенным давлением и вакуумом. Возможно, я сама смогу придумать для тебя что-нибудь новенькое, если до этого дойдет дело.

— С меня хватит! — Прежде чем она поняла, что происходит, он наклонил плечо и перекинул через него Джейн. — Так тебе будет удобнее, дорогая.