Штамп Гименея - Татьяна Веденская

Не было бы счастья, да несчастье помогло – золотые слова для таких, как я, потому что, хоть я оказалась в двусмысленном положении, при куче проблем и без сотового телефона, в трамвае, курсирующем по кругу Строгино от конечной до конечной, мне вдруг захотелось улыбаться и плясать. Примерно на втором круге. К третьему я уже натурально улыбалась.

– Девушка, а вы когда будете сходить? – спросил меня какой-то вздорный дедуля, который ехал со мной всю дорогу. Я вытянулась по стойке «смирно» и рефлекторно ответила.

– У метро.

– Видел я, как ты выходишь у метро. Уже второй раз с тобой еду. Граждане, да она просто катается! Я когда в собес ехал, она сидела. И обратно сидит! А кому-то места не хватает.

– А вам что за дело? – разобиделась я. Вот и тут не дают мне, бедной, покоя.

– Наркоманка! – заорал дед. – Надо вызвать милицию.

– Сам старый пень, – тихонечко, сквозь зубы сказала я, чтобы никто не услышал. Терпеть не могу грубить старикам, но, видимо, у меня в тот момент было пробито биополе, и я не смогла устоять.

– Что-о?! – взвыл дед. Дальше я целую остановку выслушивала все, что он обо мне думает. По его словам выходило, что именно из-за таких, как я, страна катится в тартарары, а также я – причина всех катаклизмов, кризисов и маленькой пенсии, на которую приходится домучиваться таким, как он.

– Она-то тут при чем? – пытался защитить меня какой-то молодой парень в джинсовой куртке. И зря. Потому что за молодость и благопристойность он тут же был зачислен ко мне во враждебный лагерь. В итоге нас чуть не закидали тухлыми помидорами. Да и то только потому, что, видимо, помидоры были недостаточно тухлыми и их на нас пожалели. Пришлось срочно ретироваться из трамвая под возгласы пенсионной публики.

– Вот ведь орлы! – весело прокомментировал происходящее парень и подал мне руку.

– Да уж, попали, – сказала я и принялась судорожно придумывать, куда податься. Все-таки был уже вечер, пятница. Нормальные люди все сидели по домам и прочим норкам и пили пиво. А я только-только отовсюду ушла. И не факт, что меня не объявили в розыск.

– Как вы? – заботливо спросил парень.

– Нормально. А что, по мне можно предположить, что все плохо? – поинтересовалась я.

– Ну, в общем… да. Можно такое предположить.

– Странно, – удивилась я. – А мне казалось, что я выгляжу адекватно.

– Знаете, а в чем-то дедуля прав. Вы сидели в трамвае сама не своя. Явно без намерения куда-то доехать. И то принимались всхлипывать, то смеялись.

– Красиво, – согласилась я.

– Что-то случилось? – уточнил парень.

Я подняла на него глаза и решила наконец осмотреть того, кто проявляет ко мне заботу. Оказалось, что помимо джинсовой куртки и молодости парень имеет приятные черты лица, вызывающие доверие и желание поделиться всем, что наболело. Я стала бороться с собой, чтобы не нагрузить своими проблемами совершенно постороннего человека. Меня хватило на пару минут. А потом я вывалила на него все.

– Мне завтра надо замуж выходить, но я не пойду. Я сбежала. И Борис теперь думает, что мне все равно. Он вообще уверен, что я выйду замуж. Если уже не вышла. А мама плачет, и мне ее жалко, но если я вернусь домой, меня там Света поймает и загонит к Петечке.

– Стоп, стоп, стоп. Ничего не понял, ни в чем не разобрался. Давайте по пунктам.

– Давайте, – неожиданно легко согласилась я.

– Вы завтра выходите замуж?

– Надеюсь, что нет, – честно, как на духу ответила я.

Парень озадаченно оглядел меня с ног до головы.

– А почему мама плачет?

– Потому что думает, что я буду встречаться с женатым мужчиной. Опять.

– Еще лучше. Это кто? Петечка?

– Нет. Это Борис.

– Понятно, – с необъяснимой тревогой протянул парень. Потом он долгое время молча курил, а я просто сидела рядом и думала, как же хорошо, когда ты не одна.

– Алексей, – вдруг представился парень.

– Наташа, – ответила я.

– Поехали ко мне, – предложил он.

Я задумалась.

– А ты где живешь? Далеко?

– Через пару остановок, – спокойно пояснил он.

– А ты не маньяк?

– А ты? – парировал он.

Я прикинула, что сама на маньяка тяну гораздо больше, чем он. А поскольку перспектива проводить предсвадебную ночь на улице устраивала меня крайне слабо, то я решилась.

– Пойдем, – кивнула я, и через десять минут мы сидели в однокомнатной квартире Алексея около метро «Щукинская». Квартира была запущенная, в которой явно только ночевали. Я осмотрелась по сторонам в поисках запрятанного в кладовке трупа. Трупа не обнаружилось, посему я решила успокоиться и расслабиться.

– Я эту квартиру снимаю. Поэтому ничего тут особенно не делаю, ты уж извини за бардак.

– Не женат? – тоном следователя спросила я.

– А что? Это важно? – спросил Алексей и усмехнулся. – Если я все правильно понял, замуж тебя не очень-то тянет.

– Это точно, – согласилась я.

– Я женат, у меня дочка в Калининграде. А тут я на заработках, – любезно снизошел до объяснений Алексей.

– Тогда я могу быть совершенно спокойна, – улыбнулась я. И мы принялись расслабляться.

Алексей сходил в магазин и принес бутылку перцовки (которую я уже умела лихо пить, проработав столько времени со Славиком). Мы спокойно пили перцовку, разговаривая за жизнь, причем как за мою, так и за его.

– Дочку вижу только раз в два месяца. Чего там жена делает, страшно даже представить. Но тут я – ведущий программист, а там – дерьмо собачье с тремя сотнями зарплаты.

– А он даже не удосужился мне дозвониться. Просто попросил передать. Сволочь! А если мне не передали? Если забыли? Что теперь, вся жизнь наперекосяк? – пьяно кивала я.

– Все думаю нанять сыщика. А пусть мне точно скажут – ждет меня жена или гуляет. Как считаешь? Им – бабам – никому верить нельзя, – утверждал Алексей.

– Точно! – хлопала я себя по коленке. – Вот возьми, к примеру, Свету. Вот же сука! Видеть ее не могу.

– Вот и я не могу так жить, – стучал кулаком в грудь Алексей. Причем что интересно, нам не было скучно или плохо. Мы чудным образом общались каждый на свою тему, а кивки собеседника проходили как внимание и понимание.

Наутро я поняла, самое страшное, что меня так пугало, пока я ехала в трамвае, миновало. Время, когда мою ненаглядную персону будут ожидать в ЗАГСе, истекло. Его я просто проспала.

– Ну что? Может, хоть позвонишь? – аккуратно спросил меня Алексей, когда я сидела и гипнотизировала настенные часы, которые висели у него в кухне.