Имение Аконит - Энн Мэтер

– Нет. Я не думаю, что вы так жестоки. Я просто не хочу, чтобы вы тревожили ее рассказом о том или ином окончательном решении, принятом относительно Аконита.

– Аконит! – Мелани с трудом сдерживалась. – Ну конечно. Вот почему Шон так добивался этого дома. Чтобы воспользоваться им после того, как женится на Дженнифер.

– Да, Аконита, – повторил Шон. – Просто не говорите о нем. Если она спросит, зачем вы приехали, можете сказать ей, что хотите еще раз осмотреть имение. Я не думаю, что она будет настаивать на подробностях. Она слишком слаба.

– Понимаю, – сказала Мелани. Она наклонила голову, и волосы упали темным водопадом на ее щеки. – Я... я... порой мне хочется, чтобы этот дом никогда не оставался мне в наследство!

– Мне тоже, – мрачно произнес Шон.

Мелани подняла голову, пытаясь подавить боль, которую вызвали у нее его слова.

– Почему вы меня так не любите? – хрипло спросила она.

– Не люблю вас? Не люблю вас? Это не те слова, – сказал он. Его глаза потемнели от наплыва чувств. – Я мог бы употребить более сильные эпитеты, но «не люблю» к их числу не принадлежит!

Мелани задрожала.

– Могу я сделать из этого вывод, что вы пользуетесь удовольствиями там, где их находите? Ведь вы не считаете неприемлемым заняться любовью с женщиной, которую вы так явно ненавидите?

Шон сделал движение в ее сторону, но остановился.

– Физически вы взяли верх, – сказал он резко, – физически я хочу вас. О, да, я это признаю. Все мои инстинкты требуют, чтобы я взял то, что мне предложено. Вы думаете, что когда я увидел вас стоящей здесь в этой шифоновой комбинации, я не хотел заняться с вами любовью? Я не хотел? Я и сейчас хочу! Вот поэтому мне надо, чтобы вы уехали из Кейрнсайда, прочь от Аконита, подальше от меня!

– Это из-за Дженнифер? – мягко и прочувствованно сказала Мелани.

– Из-за Дженнифер, да! – сурово ответил он. – И потому, что вы играете в игру без правил!

– Что вы имеете в виду? – уставилась на него Мелани.

– Эту комедию с помолвкой, которая у вас с Майклом Кроксли!

У Мелани задрожали губы.

– Наша помолвка с Майклом расторгнута.

Он недоверчиво прищурился.

– Вышутите?

– Нет, я говорю серьезно. Эта помолвка, как вы говорите, была комедией!

– О, Мелани! – Он произнес ее имя измученным голосом. – Ради всего святого, продай мне Аконит! Разделайся с этим домом раз и навсегда!

Мелани крепко обхватила себя руками.

– Ты так сильно хочешь, чтобы я уехала?

Шон на минуту закрыл глаза, словно пытаясь отгородиться от нее, а затем шагнул к ней, взял ее руку и поднес к своим губам ладонью вверх. Его теплые губы были нежнее, чем она когда-либо их ощущала, и когда его поцелуй коснулся сетки вен на запястье, дрожь ожидания пронзила ее. Умело и не спеша он скользнул пальцами вверх по ее руке внутрь рукава ее халата, лаская нежную плоть с ритмической настойчивостью. Мелани смотрела на него, затаив дыхание, а он глазами обвел всю ее сверху донизу, а затем посмотрел на ее рот так, что она почти ощутила напор его поцелуя.

– Вот видишь, – сказал он глубоким голосом, – я не всегда такой варвар. Ты боишься меня?

– Пожалуй, себя, – хрипло ответила она.

– Ты меня пугаешь! – проворчал он более твердым тоном. – Да, Мелани, ты пугаешь меня! Когда я с тобой, я забываю, в чем состоит мой долг, я хочу забыть о том, чего от меня ждут, и рискую своей бессмертной душой!

С этими словами он оттолкнул ее от себя и, оставив ее, потрясенную до глубины души, стоять посреди комнаты, пошел к двери.

– Послушайся моего совета, – сказал он резко. – Уезжай из Кейрнсайда! Прежде, чем случится то, о чем мы оба будем жалеть.

Мелани была уязвлена и в своей обиде хотела уязвить его так же.

– Ты хочешь сказать, – спросила она неуверенно, – что история повторяется? А ты точно сын своего отца?

Он с горечью посмотрел на нее долгим взглядом, а затем молча вышел вон, хлопнув дверью.

Мелани, ослабев, опустилась на кровать, закрыв лицо руками. Зачем, ох, зачем она это сказала? Это было опрометчиво, и Шон не забудет и не простит этих слов. Дрожащими пальцами она стерла слезы со щек. Она сбежала из Лондона от ситуации, которую не могла контролировать; теперь ей пришлось бы бежать из Кейрнсайда по той же причине? Неужели она не сможет прекратить эти бегства?

Позже, тем же утром, позавтракав только чашечкой кофе безо всего, она столкнулась в холле с Джеффри.

– О, привет, вот и вы, – обрадовался он. – А я вас ищу. Вы готовы?

– Готова к чему? – нахмурилась Мелани.

Джеффри игриво хлопнул ее по плечу. – Ехать в Лохсайд, конечно.

– В Лохсайд? – Мелани тупо уставилась на него.

– В дом Дженнифер. На том конце деревни. Шон попросил меня отвезти вас. Вы же хотели увидеться с Дженни, ведь так?

– Дженнифер!

Мелани стало совестно. Вымученно улыбнувшись, она подтвердила:

– Конечно, хотела. Только понятия не имела, как называется дом. Мы едем сейчас?

– Время хорошее, как и всякое другое. Мне надо вернуться обратно, чтобы открыть бар в одиннадцать тридцать.

– Хорошо. Тогда подождите меня здесь.

Мелани побежала наверх и поверх свитера и теплых брюк накинула свое овчинное пальто. Она не позаботилась о макияже, и ее щеки выглядели несколько бледными.

Однако Джеффри, казалось, ничего не заметил, когда они сели в маленький автомобиль Мелани и поехали к дому Крэйгов.

Лохсайд был размером примерно с Аконит, но по комфорту безмерно превосходил его. В нем было устроено центральное отопление и повсюду развешаны ковры.

Они вошли в холл, отделанный светлым дубом, и как только за ними закрылась дверь, из комнаты справа появилась женщина и приветствовала их. Она была немолода. По мнению Мелани, ей уже перевалило за шестьдесят, но ее лицо оставалось моложавым. Волосы у нее были длинные и собранны сзади на затылке в пучок, а в одежде преобладали тусклые тона. Мелани решила, что это мать Дженнифер, но Джеффри вывел ее из заблуждения первой же своей фразой.

– Здравствуй, мама, – сказал он. – Я хочу представить тебе Мелани Стюарт. Мелани, это моя мама.