Ловушка Иуды - Энн Мэтер

Саре пришлось согласиться, и она на ватных ногах вошла в больницу. Ей так много нужно было ему сказать, но сейчас времени на это не было. Доктор Ливингстоун самым тщательным образом осмотрел ее. Думая о Майкле, который сейчас сидел и волновался в приемной, Сара удивлялась, как она могла сомневаться в его чувствах к ней. Она знала, как ему сейчас тяжело. Ей легче: она здесь и знает, что происходит, а Майкл мучается один за дверью.

Прошло много времени, во всяком случае, так показалось Саре, и наконец доктор Ливингстоун завершил осмотр. Когда она оделась и села напротив него у обтянутого кожей стола, он какое-то время молча смотрел на нее. Потом тихо сказал:

— Как вы понимаете, я бы предпочел, чтобы вы пришли ко мне пораньше, чтобы я мог сравнить результаты обследования. Но на основании того, что я узнал за этот короткий срок, я могу сказать, что вы во вполне хорошей форме.

— Правда?

Сара перевела дыхание, и он кивнул.

— Да. Даже удивительно, учитывая ваше положение.

— Да? — Сара не знала, что на это сказать, и он улыбнулся.

— Вы знаете, что вы беременны?

Сара задохнулась.

— Нет.

— Боюсь, что это так, — сухо сказал он. — По-моему, недель шесть. А вы что скажете?

Сара не знала, что ему ответить. Когда она рассуждала с Майклом о том, что может забеременеть, она не допускала этой возможности всерьез, и теперь это было для нее полной неожиданностью.

— Но… я думала, что…

— Вы удивлены? — Доктор Ливингстоун пожал плечами. — Почему? С гинекологией у вас все в порядке. — Он помолчал. — Вы, кажется, на днях выходите замуж?

— Да, но…

— Вы не хотите ребенка?

— Хочу! — Сара сжала руки.

— А-а. — Кажется, доктор Ливингстоун понял, в чем дело. — Вы волнуетесь из-за своего здоровья. По-моему, для этого нет оснований, при условии, что за вами будет хороший уход. Я слышал, вы уезжаете в Португалию? У меня есть знакомый врач в университетской больнице в Лиссабоне. Если хотите, я договорюсь с ним, и, пока вы в положении, он будет за вами наблюдать.

Сара облизнула пересохшие губы.

— А… а как же операция…

— В таком положении об этом не может быть и речи. — Он переложил папки на столе. — Не волнуйтесь. Приезжайте к нам после родов. Если не передумаете. — И он опять улыбнулся. — И нечего улыбаться. Если бы все мои пациенты поступали, как вы, я бы уже давно был безработным!

Сара увидела по лицу Майкла, что он, пока ждал ее, совсем измучился, и, как только они сели в машину, стала его успокаивать.

— Операции не будет, — мягко сказала она, нежно гладя его по щеке. — Но все равно, спасибо тебе. Ты не представляешь, что это для меня значит.

Майкл схватил ее руку, поднял к губам и прижался лицом к ее ладони.

Потом взглянул на нее измученными глазами.

— Почему? — хрипло спросил он. — Что он сказал?

— Он сказал, что я во вполне хорошей форме, — небрежно сказала она, пододвигаясь к нему поближе. — Особенно для дамы в положении.

— Что? — Майкл смотрел на нее неверящими глазами. — Господи, нет.

— Да. — Сара понимала, почему он волнуется, и поспешила его успокоить. — Более того, он говорит, что не видит причины, почему я не должна иметь ребенка. И обещает связаться с коллегой в Лиссабоне, который сделает все, что нужно.

Майкл покачал головой.

— Но я думал… ах, Сара, ты на самом деле хочешь через все это пройти?

Сара кивнула и нерешительно ответила вопросом на вопрос:

— Почему ты спросил? Ты ведь хочешь ребенка?

Майкл тихо рассмеялся.

— Любимая, ты сама знаешь, я хочу все, что хочешь ты. И был бы счастлив, если б у нас родилась дочка, похожая на тебя. Но…

— Никаких «но», — строго заметила Сара. — Подумать только, ведь я за все это должна благодарить Диану. Интересно, что она скажет, когда узнает?

— Не удивлюсь, если она уговорит Уилмера приехать и поговорить с тобой, — мрачно предположил Майкл. — Впрочем, как бы там ни было, она оказала услугу нам обоим.

— Да. — Сара нежно на него посмотрела. — Во всяком случае, теперь я знаю, что я не беспомощный инвалид и могу быть тебе настоящей женой.

— Ах, Сара! — Майкл шутливо постучал пальцем по кончику ее носа. — Вот в этом я никогда не сомневался! — Он завел мотор, а щеки Сары покрылись нежным румянцем, что очень шло ей.