Женщина не прощает - Наталья Будянская

Наверное, все мои женщины, вместе взятые, не одарили меня и сотой частью любви, которую испытывала ко мне Алина. За что она меня любила? Худого, бедного…

Мой мозг, истощенный финансовыми ребусами, не смог выдать внятного ответа.

Я пытался вспомнить, что она любила, чем увлекалась, что читала. Хоть какие-то зацепки из прошлого. Но ничего припомнить не мог. Видимо, я намертво стер эту женщину из своей памяти. И любые воспоминания о ней.

Тщетно надеялся, что выданная сегодня цифра покроет все мои прошлые грехи перед ней и больше я никогда с этой женщиной не встречусь.

К ее приходу я подготовил внушительный конверт. Надел самый модный костюм и надушился одеколоном, который Настя привезла мне из Парижа. Хотел компенсировать вчерашний плаксивый вид. Но она не оценила. Молча пересчитала купюры, одобрительно кивнула и так же молча покинула кабинет.

— Будешь дальше за мной следить? — крикнул ей вслед, слегка разочарованный.

— Конечно, — она улыбнулась.

— Зачем? — сорвалось с языка.

— Ты платишь.

В последующие дни мной владела дикая злость. Я лютовал и разносил в щепки всех и вся, кто попадался мне на пути. Досталось всем: компаньонам, работникам, секретарше и даже жене. Я злился на самого себя, но не мог найти выхода этой эмоции. Как она может? Как она вообще себе это представляет? Что я буду спонсировать слежку за собственной жизнью? Для того чтобы она же потом за эту информацию у меня требовала денег?

Я цедил каждое слово из последнего предложения, и оно отравляло мне жизнь. Я ждал встречи с ней, чтобы навсегда ее уничтожить. Я не мог позволить какой-то бабе диктовать мне правила моей жизни.

К моменту, когда Алина появилась вновь, прошло чуть больше года. Эмоции улеглись, я был спокоен как удав. Мы только что вернулись с Настей из тихоокеанского круиза. Секретарша заждалась своего шефа и устроила отличный прием. Я был расслаблен и почти счастлив, пока охрана не сообщила, что «какая-то женщина жаждет со мной встречи».

— Как не вовремя, Алина.

Мне так нравилось состояние послеотпускной неги, я никак не хотел с ним расставаться. Еще денек, еще часок… Почему я должен прерывать свое наслаждение из-за финансовых капризов бывшей жены?

— Я всегда прихожу не вовремя, ты не заметил?

Мне показалось, что эту фразу я уже слышал.

— Тебе нужны деньги, я угадал?

Мне не хотелось играть в кошки-мышки, я хотел избавиться от нее поскорее.

— Ты проницателен, Ковригин.

— Ты знаешь, — я нехотя оторвался от кресла, демонстрируя бывшей свой новый загар, — я решил не платить тебе больше.

— Это твое окончательное решение?

Она даже не удивилась.

— Пожалуй, да.

— Даю тебе сутки, милый.

Она развернулась и пошла к выходу.

— Ты не назвала сумму, — опомнился я.

— Загляни в свой мобильный. До завтра.

Она послала мне воздушный поцелуй и исчезла в коридорах офиса.

Опять последнее слово осталось за ней.

Я поспешно достал мобильник. Экран высвечивал письмо от незнакомого абонента. Сумма оставалась прежней.

Я усвоил ее игру. Если подчиняюсь правилам — плачу по указанному тарифу, если артачусь — плачу неустойку.

Тем вечером от гнетущих мыслей спасал Виктор. Я стал врать жене, и это никак не украшало мою жизнь.

— Чтобы ты сделал, дружище, если бы тебя вздумали шантажировать?

Я еле ворочал языком, хотя высказанные мысли мне казались светлыми и понятными.

— Убил бы гада, — невнятно произнес Виктор, — нашел бы и убил.

— Как ее убьешь? — я говорил уже сам с собой. — Это грех.

Машина времени перенесла меня в такой же угарный вечер много лет назад. Тесная комнатка, в которой мы жили, служила и спальней, и гостиной одновременно. Играл шансон, и вокруг стола кружились пары. Я обнимал Алину за талию, и мне казалось, что танцуем мы лучше всех наших друзей. Где-то выше, за облаками. Она прижималась ко мне своим худеньким тельцем, прятала лицо на груди и шептала какие-то признания. Я не слышал ее слов, их заглушала музыка, но ощущение полноты жизни, какой-то неописуемой блаженной истерии заполнило сердце без остатка…

Почему мне вспомнился этот вечер? Почему память вспышками возвращает меня в прошлое? Что мне сделать, чтобы никогда больше не вспоминать эту женщину? От нее исходит зло. Зло, которое портит, разъедает мою жизнь.

Прошло время, я снова стал влиятельным и знаменитым. Но подсознательно я ждал появления Алины. Я знал, что она появляется именно в эти мгновения — когда мне плохо или когда мне хорошо. Мысленно я сто раз убил ее, похоронил заживо, закатал в бетон, вырезал язык и всячески изуродовал тело. В моих мыслях она была мертвой и безопасной. Но где-то в глубине души таилось ожидание ее прихода. Я не мог объяснить самому себе, чем меня цепляет этот страх. Почему не покинет мысли и душу? Как маньяк, как неисправимый мазохист, я отсчитывал дни, зачеркивая в календаре уходящий год, и ждал, что скоро это снова произойдет. Волнение, охватывающее меня всякий раз, когда я думал о приближении опасности, раззадоривало. Сродни приключениям. Прыжкам с парашютом, горным лыжам и другим «толчкам», как я их называл, которыми периодически увлекался. В погоне за богатством не надо забывать, что ты живой человек, а не робот. Надо позволять себе отдых. Лучше, если он будет с адреналиновой составляющей.

Возможно, Алина была для меня адреналином. Наркотиком, о котором я не догадывался. Но ее появления я, кажется, ждал с нетерпением.

Я не собирался ей платить. Нет, дело было не в этом.

Я чувствовал себя героем фильма ужасов. Когда на экран смотреть страшно, а развитие событий увлекает настолько, что ты закрываешь глаза руками и смотришь сквозь просветы между пальцев. Так не страшно. Типа так не страшно. И ты смело следишь за сюжетом. Будто от твоих пальцев или зажмуренных глаз он как-то способен измениться.

Так же у меня обстояли дела с Алиной. Меня томило страстное желание узнать, что же будет дальше. Как далеко она зайдет? Что будет, если я вновь откажусь платить?

Она пришла, когда мои мысли были переполнены ею. Стала у порога, критически меня оглядела и озвучила свои намерения. Я чувствовал, что располнел за этот год, но старался бравировать и даже шутить. Она была ледяной королевой. Как всегда. Назвала сумму и дала сутки. Я разозлился. Ждал ее целый год, представлял нашу встречу. А она пришла, потребовала денег и собиралась поскорее свалить. Нет, дорогуша, так не пойдет…

— Я не буду тебе платить! — выкрикнул я в гневе.

— До завтра.

Она снисходительно улыбнулась и вышла.

Весь следующий день я провел дома. Оставил секретарше короткую фразу: «Шеф болен» — пусть разбирается сама.