Опасная кукла - Кристина Воронова

Тем более, что вечеринки и прочие тусовки в ночных клубах были для нее закрыты, так как приемные родители раз и навсегда предупредили, что если она впутается в какую-то историю, то они от нее избавятся и не станут ее прикрывать. И домой она всегда должна была приходить ровно в восемь. Несмотря на тотальное равнодушие, "предки" контролировали ее весьма жестко.

Кроме того, после едва не случившегося изнасилования за пределами приюта, она всегда нервничала в присутствии парней. А уж попытки приставать воспринимались ею в штыки. Получив пару раз жестокий отпор, одноклассники обозвали ее больной на голову и больше не лезли.

Ее даже на выпускной никто не пригласил. Ну, она и не пошла на него, даже несмотря на то, что Армстронги позволили.

Она в тот вечер зачем-то надела приготовленное для нее вечернее платье бело-голубого цвета из атласа, накрасилась, надела украшения — и прорыдала всю ночь, сидя на подоконнике и глядя на темные небеса.

Лиза постаралась не думать о прошлом, ей хотелось как можно быстрее привыкнуть к временному жилью. Она невольно протянула руку и коснулась гладкой поверхности кухонного столика, прошла вдоль мягкого кресла и дивана, подумав, что все тут… миленькое. Но намного хуже, чем в ее комнатах в роскошном особняке.

Усевшись на диван, она бездумно уставилась в пространство. Ей надо было научиться жить дальше. Самой. Впрочем, словно подарок из прошлого — у нее будет служанка, какая-то Эмма Райс. Джастин дал ей номер мобильного этой девушки. Прислуга должна была придти только завтра, а до этого времени ей следовало придти в себя, чтобы не произвести впечатления сумасшедшей. Конечно, на саму Эмму ей было наплевать, но та могла что-то такое сказать Джастину… А ведь он оставался ее единственной надеждой и гарантией счастливого будущего.

Лиза заварила себе зеленый чай — запасы чая и кофе, а также кое-какой еды в холодильнике настроили ее на более умиротворяющий лад.

Она даже смогла успокоиться, глядя в окно на последние снежинки этой зимы — весна уже наступала на пятки холоду и туману. Хотя, как Лиза уже знала — туман был одной из достопримечательностей Англии, и даже весна не в силах была с ним справиться.

Зеленый чай был восхитительно горячим, в огромной кружке. Даже просто касаясь пальцами чашки она почувствовала покой и почти счастье. На нее снизошла странная иллюзия покоя.

Внезапно девушка поняла, что не слишком-то и несчастлива без огромного особняка Армстронгов. Ведь ей теперь не придется больше никогда — или в течении длительного времени — скользить тенью, изображая милую, послушную девушку, и все равно знать, что тебя ненавидят и боятся. Хотя, конечно, было за что. Ведь она убила директора и, возможно, того мужчину, который пытался изнасиловать ее за триста долларов…

"Но они-то ведь об этом не знают. Или, может, инстинктивно чувствуют во мне хищницу?" — подумалось ей.

Но, в любом случае, было это поведение оправданным или нет, Лиза понимала, что оно ее не устраивает. Ей хотелось совсем-совсем другого…

— Я способна на большее, — прошептала она. — И когда Джастин заберет меня отсюда, в наш новый дом, я уговорю его, чтобы он меня раскрутил. Или сама попробую прославиться. В конце концов, дети ведь не всегда маленькие, тем более, я уверена, что у нас будет няня — и не одна. Так что ничто не помешает мне заняться моей любимой музыкой.

Заметив, что она говорит сама с собой, девушка заткнулась, запив горечь молчания глотком не менее горького чая. Она вскользь заметила, что переложила заварки. Так как этой порции хватило бы чашки на три.

"Да, в моей жизни и так слишком много горечи", — мелькнуло в голове.

Иллюзия счастья ушла, растворилась в наступающих сумерках. Хотя темнело тут гораздо раньше, чем на родине, особенно зимой.

"Я ничего не хочу, надо поспать", — решила девушка и, оставив сумку с вещами возле порога комнаты, выудив оттуда лишь ночную сорочку, отправилась в спальню. В домике было всего две комнатки, хоть и отлично обставленные.

Сам домик казался миниатюрным, как кукольный. И в каждой комнате была кровать. Она бегло осмотрела каждую и выбрала помещение с кроватью побольше и поуютнее. Осмотрела ванную с совмещенным туалетом и убедилась, что все блестит и сверкает, но ванна обычная, хотя и новая, не джакузи. Подумав, что расстраиваться из-за этого — это уже чересчур, Лиза вяло почистила зубы и отправилась в постель.

Сон был тяжелым и иссушающим, словно она засыпала в пустыне. И то, прежде чем придти к ней, он измучил вертящуюся в постели девушку бессонницей. Ее опять тошнило, какая-то противная слабость завладела всем телом, словно она была тяжело больна.

"Да, больна… И эта болезнь продлится еще четыре с половиной месяца. Ровно столько, сколько я уже пережила", — грустно улыбнулась она. Затем все-таки умудрилась заснуть.

Утром ее разбудил пронзительный звонок в дверь. С трудом стряхнув с себя сонную одурь, девушка направилась к выходу. В комнате было холодно, так как она забыла включить на ночь обогреватель. Ей было тепло, только когда она скрывалась в плотном коконе из одеяла.

По пути к входной двери Лизу охватило легкое беспокойство, пробившись сквозь общее плохое самочувствие. Ее интересовало, какой будет новая служанка. И она опасалась, что та будет такой же наглой, как когда-то Роза. А ведь сил для "воспитания" нахалки у нее как раз и не было.

"Ничего, если что, пожалуюсь Джастину и он ее уволит", — с этой мыслью, подбодрившую ее, Лиза открыла дверь. И увидела вполне милую девушку с неприметной, но симпатичной внешностью, стройную и выглядевшую лет на восемнадцать.

— Доброе утро. Извините, что я вас разбудила, — девушка была нагружена двумя огромными пакетами, которые положила на каменную плиту перед входом. Она со смущенными видом подняла их и вопросительно глянула на Лизу. — Просто Джастин приказал мне утром уже быть у вас.

— Ничего страшного, — Лиза в кои-то веки решила быть любезной. К тому же девушка ей понравилась. — Что это у тебя? — она кивнула на пакеты.

— Продукты, напитки, разные мелочи для уборки, — бойко отрапортовала Эмма.

— Ладно, — Лиза пропустила ее. — Ты тут разбирайся, а я пойду еще посплю.

— Да, конечно, еще раз простите, что разбудила.

Блондинка слабо кивнула и отправилась в постель. На мгновенье ее охватило сильное беспокойство, почти переборовшее сонливость: "А вдруг с ребенком что-то не так?"

Ведь недаром ей было так плохо.

"Надо будет попросить Джастина, чтобы отвел меня к врачу" — решительно подумала девушка. Но решила озвучить свои требования завтра. Прямо сейчас она собиралась как следует отоспаться и набраться сил.

Почти сразу же, коснувшись головой подушки, она опрокинулась в сон без сновидений, словно упала в темноту колодца.

Ближе к вечеру ей удалось немного придти в себя. Правда, голова была тяжелой — дневной сон явно не прибавил ей здоровья. Она отправилась на кухню. Эмма, скорее всего, уже узнавшая о ее беременности, предложила мюсли с молоком. Лиза скривилась, но немного поела. Затем выпила чашку черного чая с тостами и клубничным джемом.