Инструкция: перевоспитать бабника - Лана Светлая

Нет уж, лучше так.

Запланировала, что сегодня признаюсь Глебу — если не при встрече, то по телефону — покаюсь, попытаюсь объяснить, что по-другому просто-напросто не могла поступить. Уж не думаю, что мой поступок тянет на расстрел без суда и следствия.

Нет, предполагала, конечно, что Глеб попыхтит, повозмущается, возможно даже поорёт немного, но это я смогу как-нибудь пережить.

А увидев Глеба в машине, даже обрадовалась — не придётся его вызванивать и просить приехать ко мне для очистки своей совести.

И ведь даже мысль не возникла, пока шла по направлению к нему, что причина, по которой он может находиться здесь — это моя персона.

М-да… уж лучше бы я его не заметила и просто прошла мимо.

От услышанного почувствовала себя так, будто кто по голове кто-то шандарахнул — настолько дикой показалась мысль, что всё это на полном серьёзе.

А следующее, что накатило — это ярость и злость на Глеба.

— И как долго ты… «пасёшь» меня? Хотя, какого чёрта ты, вообще, следишь за мной?! — даже не подумала говорить чуть тише, дабы не привлекать к себе внимание мимо проходящих людей.

— Наверное, с того, что моя девушка обещает мне одно, а делает прямо противоположное. И ещё, что главнее всего — встречается с бывшим мужиком за моей спиной! — несмотря на виноватый вид, возмущенно проговорил Глеб. — Что я должен был подумать, когда об этом узнал?

— Вот уж точно не придумывать у себя в голове всякие гадости про эту невинную встречу, а просто спросить у своей девушки, Глеб! Вот то, что ты должен был сделать в первую очередь! И я бы призналась сразу! — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. — Уж извини, но я посчитала, что должна донести до Паши, и так, чтобы он больше не надеялся, глядя ему в глаза, а не по телефону. И хотела сегодня тебе всё рассказать и попросить у тебя прощения за то, что обманула. Мне вот интересно — а ты, после моего признания, рассказал бы о своей слежке за мной?

Прекрасно видела по его глазам, что он собирается соврать.

— И только попробуй солгать! — предупредила его зловещим шепотом, пока он не усугубил, и без того, напряженную ситуацию. — Ну так что, сказал бы?

— Нет, — после непродолжительного молчания, в течении которого он, видимо, принимал решение, нехотя ответил Глеб. — Жанна, сядь в машину. Поедем домой и спокойно поговорим.

Замечательно! Просто нет слов!

Бороться с некоторыми недостатками, такими, как кобелизм и ревность, и перевоспитывать его понемногу — с этим я ещё была согласна. Но терпеть такое?..

Ответа на этот вопрос у меня пока не было.

— И как давно ты следишь за мной? — решила уточнить, с какого момента моя жизнь находиться под пристальным оком Глеба.

— Жанн…

— Ответь сначала на мой вопрос! Мне нужно знать — в какой момент ты вдруг решил, что имеешь право вмешивать в наши отношения совершенно посторонних людей, которые будут отслеживать каждое моё движение и докладывать тебе, что и как я делаю!

— Да не слежу я за тобой в том смысле, в котором ты думаешь, — с досадой проговорил он. — Вчера узнал про эту вашу встречу, вот и решил узнать…

Смысл того, что он хотел сказать, но видимо не осмелился, я вполне поняла, когда он замолчал.

— Мне уже даже не интересно, как ты узнал об этом, — тихо и устало произнесла я. Скандалить дальше резко перехотелось. — У меня небольшая просьба к тебе. Не звони и не приезжай ко мне некоторое время, — сощурившись, он серьёзно и молча слушал меня. Даже не пытаясь как-то возмутиться и возразить. — Мне нужно время, чтобы обдумать и принять решение о том, стоит ли нам и дальше встречаться.

*****

— И как долго будет бунт на корабле? — спокойно поинтересовалась Катюха.

— Тот же вопрос, — тут же подключилась Лия к разговору, ставя чашки с чаем на стол и присаживаясь рядом с Катей.

Обе смотрели на меня вопросительно в ожидании ответа.

— Не знаю, — буркнула и повернулась к ним спиной, продолжая резать овощи на салат. Они заявились ко мне домой пять минут назад. И тут же начали атаковать меня вопросами о том, что же я решила.

С того момента, как я рассталась с Глебом у кафе, прошла неделя.

Мою просьбу он выполнил, но по-своему. Не приезжал и не звонил, но каждый день присылал курьера с букетом цветов и карточкой, в которой было написано только два слова «Прости. Скучаю».

В первый день цветы отправились в мусорное ведро — настолько зла и рассержена я была на Глеба. Во второй и третий, немного успокоившись, я приняла их, расставив по вазам. В последующие дни — передаривала их своим любимым бабулькам-соседкам, что значительно улучшило наши отношения. Язвительных комментариев в мою сторону уже не слышала — увидев меня с очередным букетом, они расплывались в искренней и доброй улыбке. Ну что сказать? Настроение этим трём дамам, благодаря щедрости Барса в связи с тем, что он, видимо, всё-таки чувствовал свою вину, я на целую неделю подняла.

Вот только моё настроение, с каждым последующим днём и очередным появлением курьера из цветочного магазина на моём пороге, менялось на прямо противоположное, чему моих соседок. К концу этой недели я была заведена ещё больше, чем в прошлое воскресенье.

Мне вот интересно, Глеб что думает, используя такой, по-моему мнению, банальный метод? Подарил несколько раз цветочки, и я должна растаять тут же, закрыв глаза на ужасный поступок с его стороны?!

— Да ладно, Жанн, прости ты уже мужика, — весело произнесла Катюха. — Судя по всему, Глеб осознал всю степень своей вины. А уж то, что продолжает заваливать тебя цветами каждый день на протяжении уже семи дней — говорит о том, что ты ему очень дорога и очень-очень нужна.

— Барс говорит, что вся контора пребывает в шоке от того, с какой кислой миной он сейчас ходит на работе. Уж очень не похож он на себя обычного — как-будто другой человек, говорят, — голос Лии звучал медленно и осторожно, словно она опасается моей реакции на свои слова. — Так что ты решила, я так и не поняла?

— Да ни черта я не решила! — с досадой произнесла я, яростно орудуя ножом.. — Я же понимаю, что тут пятьдесят на пятьдесят. Либо это единственный случай, который не повторится, либо при очередном подозрении и недоверии Глеба это будет повторятся постоянно. А я как-то не горю желанием постоянно думать о том, что за мной могут следить и фиксировать каждое моё действие.

— Ну-у, не знаю, — протянула задумчиво Катя. — Многие были бы польщены таким внимание со стороны своего мужчины.

— Кать, мне не пятнадцать лет, чтобы пищать от восторга! Ой, как круто! Меня настолько любят, что слежку организовали! — я кинула на неё возмущенный взгляд через плечо. — Ты думай о чём говоришь!

— Значит, не прощаем и посылаем лесом? — поинтересовалась Лия после моих слов.

— Да не знаю я, что делать! — я посмотрела на порезанные овощи, скривившись от досады. На эмоциях раскрошила помидоры и огурцы настолько мелко, что выглядели они будто нашинковали их через тёрку. Разочарованно отбросив нож, я повернулась лицом к подругам. — Думаю и жду, что-ли, какого-то знака, который подскажет мне, что делать дальше с Глебом.