Только она - Елена Спирина

— Нет, я уже звонил Виктору и спрашивал, она до сих пор не интересуется нашей семьей и зорко следит за тем, чтобы ничего в их доме не напоминало о нас. Журналы и те выкидывает, если видит в них статьи про рестораны.

— Они до сих пор в деревне?

— Да, она не хочет уезжать из дома.

— Черт. Я не знаю, что делать.

— Жди.

Отец сочувственно посмотрел на меня и вышел из кабинета. Я же, посидев над бумагами минут тридцать и толком ничего так и не сделав, поднялся наверх в комнату.

Прошло шесть лет с того времени, когда Ада с мамой жили с нами, но я до сих пор живу в своей комнате. Ничего не меняя из окружающей обстановки.

Полтора года назад батя женился. Я до сих пор не понял зачем. Любить он ее не любит. Бабенка, конечно, красивая, но с Викой не сравнить. Холодная стерва, вот и все.

Плюс с багажом. Дочуркой. Что у одной, что у второй вата вместо мозгов. Полина Георгиевна, как звали мою мачеху, хотя у меня язык не поворачивался так ее назвать, была еще молодой. Всего-то тридцать шесть лет. Из небогатой провинциальной семьи. Сама «мамочка» выбилась на вершину за счет своих мужиков. От одного залетела, и прожила на алиментах десять лет, пока несчастный не скончался. Второго подцепила и вышла замуж, отправив на несколько лет дочку к бабке с дедом. Но муж, объелся груш! И Полина Георгиевна приехала к маме с папой в деревню с чемоданами. Потом пошел нескончаемый поток мужиков, и один из них взял ее вновь в жены, и даже дочку приютил. Прожили они четыре года в браке. Дама взялась за голову, вроде. Была примерной женой, воспитывала дочь, как умела, заботилась о муже, и, как я думаю, полюбила его. Но… оказалось, что у почти примерной жены длинные и ветвистые… рога. Она отсудила у мужа квартиру, машину и несколько «лямов». В принципе, не плохо.

Через полгода появился мой отец. Они какое-то время общались. А потом он огорошил. Женюсь.

На счет того, что я не понимаю, почему женился отец, я, конечно, лукавлю. Возможно, понимаю, в конце концов шесть лет назад он сам на этом настаивал, только уже я должен был это сделать. И жениться на… Карине.

Однако, как бы смешно это не было, и, конечно, смеяться в таких ситуациях вообще последнее дело, но… чем-то наши ситуации схожи.

Полина Георгиевна забеременела. Отец сам ходил с ней на УЗИ, к дяде Валере в клинику, и действительно врачи подтвердили факт беременности. Поэтому-то он и женился на ней. Даже дал свою фамилию. По поводу отцовства он тоже не сомневался, потому, как провел определенные исследования.

Но… в восемнадцать недель беременности жене отца стало плохо, открылось кровотечение. В общем, не успели спасти ребенка. Полина Георгиевна не была в большом восторге от своей беременности, но и не пыталась избавиться от ребенка. Анализы, что проводили, опять же в клинике отца Тохи, показали, что она ничего не принимала. Это был несчастный случай. Что-то там отошло или отслоилось или еще что-то. Я понимаю.

Отец тогда тяжело переживал потерю не родившегося ребенка. Дядя Валера, который по натуре врач, и даже мысли не должен допускать о таком дурачестве, все же сказал.

— Сань, сходи. что ли, к экстрасенсу какому. Или бабке — гадалке. Ты же нормальный мужик, ну, не может тебе столько бед на голову сыпаться просто так.

— Значит не сильно-то я и хороший, — ответил тогда полупьяный батя.

Разводится в женой он не стал. Так и жили. И все бы хорошо. Полина Георгиевна меня не трогает, я ее не трогаю. Но вот Анжела, дочурка мачехи…

Деваха, конечно, еще та.

Начну с того, что когда после свадьбы отец привез их в наш дом и показал своей падчерице комнату внизу, она скривила нос.

Ну. а что? Свободных больше не было, могла тогда на квартире остаться там у себя.

На следующий день, вернувшись домой и, зайдя к себе в комнату, я услышал, как льется в душе вода. Двери закрыты. На какие-то пару секунд мне показалось, что вернулась Ада, что это она сейчас принимает душ. И я застыл, словно статуя.

Но через время, я почувствовал запах дорогого парфюмерного геля, который никак не может принадлежать моей крохе. И пусть прошло много лет с нашей последней встречи, но я точно знал и был уверен, что не ее запах.

Влетев в комнату Адель, я увидел вещи новой сводной сестры. По крайней мере, ее ядовито розовый чемодан стоял здесь.

В этот момент она вышла из душа, завернутая в полотенце.

— Мм, Даня?

— Ты что здесь делаешь? — ели сдерживая злость, спросил я.

— Меня поселили в каморку, а здесь пустует комната, — она обвела рукой помещение, и я заметил, что на медведя, что я дарил мелкой, небрежно скинут пиджак Анжелы.

— Кто тебе разрешал? — стараясь подавить в себе ярость, поинтересовался я более — менее спокойный голосом.

— Никто. Комната свободна, и я хочу здесь жить, — она ногой даже топнула.

— Даю тебе пять минут. Чтоб одеться, собрать свое брахло, — кинул взгляд на ее пиджак на медведе, и начал злиться еще сильнее, — и убраться обратно в комнату, которую тебе предоставили.

— Но я хочу эту, — возмутилась малолетка.

— Я предупредил, — Вышел. Закрыл дверь и прислонился к стене, отсчитывая на телефоне ровно пять минут. Старался не о чем не думать. Не вспоминать все, что связано у меня с этой комнатой.

Я сразу просил отца, чтоб в комнате Ады никого не было. Если нужно свою отдам, но к крохе не пущу никого. Отец понял все и уверил, что для Анжелы подготовлена другая комната на первом этаже.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Иногда, когда мысли и воспоминания не давали нормально существовать в реальном мире, я приходил к ней в комнату и спал в ее постели. В спешке, когда уходила от нас, она забыла свой шампунь и я берег его, как самое ценное сокровище, иногда открывая пузырек и вздыхая мятный запах. Со временем, я понял, что он чем-то мужской напоминает, однако более мягкий, спокойный тон аромата.

Я разговаривал с плюшевым медведем, чувствуя себя уж совсем пациентом психушки, но это помогало. Я успокаивался и с утра вставал, как нормальный, более — менее уравновешенный парень.

Комната Ады для меня была ниточкой, очень тонкой, но все-таки связью с моей крохой. Я запрещал Галине или персоналу убирать здесь. Сам протирал пыль и мыл полы. До смешного. Но я сходил с ума. И с успехом продолжаю этим заниматься.